Рубрика: Все о туризме

Дракон прыгнул во Вьетнам

>2009-03-10

Вьетнаму повезло: чуть ли не половина территории страны приходится на тропические пляжи. Но самый красивый залив Вьетнама не похож на пляжный рай. Он похож на дракона.


Имени звероящера

До залива Халонг от Ханоя – около четырех часов медитативной езды по узкой дороге, где машинам нельзя разгоняться быстрее 40 км/ч. Залив утыкан большими и маленькими островами необычной формы. Их больше трех тысяч. Кажется, будто под водой находится гигантский ящер, который выставил наружу хищную чешую и шипы. Оказывается, сходство с ящером видят все: «Халонг» в переводе означает «Спускающийся дракон».


Фарватер

Для того чтобы организовать прогулку по заливу, туристу не надо делать абсолютно ничего. Потому что уже на причале на него накинутся местные и станут за смешные деньги наперебой предлагать аренду прекрасного двухпалубного корабля. Он полностью сделан из дерева и стилизован под старинные китайские суда. На носу у него красуется оскаленный дракон, а палубы обильно уставлены бонсаями. Здесь с комфортом можно разместить средних размеров корпоратив.


Водный мир

Корабль бодро идет меж вздыбленных островов. Периодически судно атакуют вьетнамские моторные лодки. Пассажиры волнуются: чего хотят эти темпераментные азиаты? Оказывается, они всего лишь продают фрукты. С лодки на корабль прямо на ходу запрыгивает ребенок. Он за что-то цепляется, заглядывает в иллюминатор и тараторит: «Манго, бананы!». От неожиданности кто-то покупает фрукты. Бананы летят в иллюминатор, вместо сдачи турист получает твердый недозрелый манго. А фруктовая лодка, лихо совершив полицейский разворот, уже мчится к другому кораблю.


Космонавту Титову посвящается

У русских, приехавших в Халонг, есть особый повод для гордости: один из самых красивых островов залива носит имя советского космонавта Германа Титова. В отличие от большинства халонгских островов, он состоит не только из отвесной скалы, но и из широкого песчаного пляжа. В принципе остров частный – ведь Хо Ши Мин лично подарил его Титову. Но, по понятным причинам, космонавт не мог использовать свою собственность по назначению…


А обед — по расписанию

Поесть Вьетнамцы обожают супы и готовы есть их прямо с утра. Самый популярный вьетнамский суп называется фо. По-нашему суп-лапша. Бульон в этом супе бывает двух видов – говяжий и куриный. trastik.com Обычно фо сдабривают множеством приправ, сверху щедро присыпают зеленью. Чаще всего – мяту.

Ресторан на деревьях в Тайланде

>2012-05-09

На курорте Soneva Kiri в Таиланде можно пообедать на вершине дерева в буквальном смысле. Предприимчивые владельцы придумали закреплять большие плетеные корзины кожаными ремнями на местных экзотических деревьях и поднимать их на 16 футов в высоту. В этих «гнездах» есть столики и сиденья, на которых можно обедать, сверху открывается прекрасный вид на пляжи.

Блюда в таком ресторане преимущественно — органическая растительная пища с местных садов и огородов. Более того, сама конструкция «воздушного ресторана» полностью экологична. Провести ночь в Soneva Kiri стоит от 950$, туда входят трехразовые «воздушные обеды», алкоголь, WiFi и прачечная.

Антарктика

>2010-09-25

Альбом фотографий Михаеля Полицы вышел в издательстве teNeues.

» />

» />
» />
» />
Копирайт: Michael Poliza

Дюссельдорф

>2010-09-25

Еще недавно город на Рейне был в центре внимания лишь тех, кто занимается бизнесом и тех, кто любит делать покупки. Сегодня же Дюссельдорф готов удивить гостей города великолепными отелями, неповторимой архитектурой, музеями и уютными ресторанами. В 2016 году максимально популярный проект эротики на видео, очень советую посмотреть самый крупный портал видео эротики в мире yaporn.tv видео эротика


» />

Рестораны
Ресторан Meerbar расположен на первом этаже одной из башен Гейри в центре города. Деревянная мебель, выполненная в деревенском стиле и обтянутая красным материалом, китайские жернова на стенах, хорошее освещение, а также огромный выбор рыбных блюд, несомненно, порадуют жителей и гостей города. (Neuer Zollhof 1, тел. 0211-339 84 10, www.meerbar.de. ежедневно с 10:00.; главные блюда от 9 ?).

Гости также могут пообедать в ресторане Lido, который открылся в стеклянном кубе на новом пешеходном мосту с шикарным видом на Рейн. В ресторане Вас ожидает французко-немецкая кухня, рекомендованная самим Го Мийо. (Handelshafen 15, тел. 0211-15 76 87 30, www.lid1960.de. ежедневно с 11:30; главные блюда от 17 ?).

Чёрные скамьи, обтянутые кожей, потолки с хрустальными люстрами — в Fehrenbach. Вы почувствуете себя так, будто находитесь в благородной гостиной. В своих блюдах повар Юрген Фейренбах объединяет экзотическую кухню с местной. Например, он подает салат из жерухи с крабовым мясом и шафрановым винегретом или равиолли с начинкой из картофеля и кровяной колбасы, а на десерт яблочное пюре, политое красным вином. (Schwerinstr. 40, тел. 0211-989 45 87, www.restaurant-fehrenbach.de. пн-вс с 18 часов; Главные блюда от 24 ?).

Отели
Среди постоянных жильцов отеля Sir & Lady Astor можно узнать знаменитых дизайнеров одежды и не только. Тёмное дерево, обтянутые материалом стены, стильные аксессуары создают приятную атмосферу в отеле. (Kurfürstenstr. 18 и 23, тел. 0211-17 33 70, www.sir-astor.de. DZ/F от 99 ?) Нельзя не сказать и об отеле на Volksgarten, в котором каждая из 16 комнат неповторима по своему дизайну. Есть номера на любой вкус: от азиатских «New Asia» до просторных типа «Mediterran Summer», где можно заняться медитацией. Flügelstr. 46, тел. 0211-72 50 50, www.hotel-am-volksgarten.de, номер на двоих с завтраком от 85 ?.

Автор: Марк Хассе/GEO
Фото: Gregor Schuster Photographers Choice Getty Images, GEO

10 вещей, которые нужно сделать в Тунисе

>2010-03-01

I. Побродить по развалинам Карфагена
 
Всего в получасе езды от центра столицы Тунис находятся руины Карфагена. Когда-то государство, основанное легендарной финикийской царевной Элиссой, неосторожно вступило в конкурентную борьбу с Римской империей и, как мы помним из школьной программы, было разрушено. Сегодня развалины Карфагена — это знаменитые термы императора Антонина, холм Бирса, место захоронения Тофет, бесчисленные памятники финикийской, римской и византийской эпох.
 
Здесь под аккуратно подстриженным фикусом вдруг открывается не потускневший за века орнамент римской мозаики, а фундамент особняка оказывается частью древней колоннады. Днем можно не спеша прогуливаться от одной достопримечательности к другой под сенью эвкалиптов и хвойных деревьев, а вечером — взойти на холм Бирса и, любуясь закатным морем, обозревать лежащий под ногами Карфаген.
 
 
II. Пообедать кускусом
 
Золотистый, рассыпчатый, пряный кускус — главное тунисское кушанье. Распаренные дробленые зерна пшеницы, щедро политые томатным соусом, служат отличным гарниром практически к любым блюдам: овощам, птице, рыбе, баранине, сушеному мясу, потрохам. В каждом городке свой любимый рецепт, и пробовать разные варианты можно бесконечно.
 
Едят кускус из общей тарелки, традиционно формируя щепотки у своего края. В ресторане, разумеется, блюдо подают порциями и предлагают гостям столовые приборы, но только ложки (вилки все равно не используют). Иногда сверху на горку крупинок кладут неочищенное яйцо, а на сладкий кускус водружают сахарные фигурки петухов — символ плодородия и достатка.
 
Как и все на Востоке, это блюдо довольно острое, поэтому не стоит отправлять в рот полную ложку жгучей крупы. Мясной кускус принято запивать водой, к сладкому часто подают кисломолочный напиток — простоквашу или ряженку. Ну и, конечно, хлеб к этому кушанью не полагается.
 
 
III. Выпить чая с кедровыми орешками
 
Сосед карфагенских руин Сиди-бу-Саид — городок-достопримечательность. Белые стены, синие ставни и двери, пронзительно-розовое великолепие пышных бугенвиллей — вот его жизнерадостная палитра. На центральной площади располагается самое знаменитое место Сиди-бу-Саида — кофейня «На циновках» , или в переводе с арабского «Верхняя кофейня» . Именно здесь некогда придумали добавлять кедровые ядра в традиционный восточный чай.
 
Говорят, один приезжий с северо-запада страны, известного своими хвойными лесами, нечаянно уронил несколько орешков в стакан с напитком и оценил получившийся вкус. С тех пор в любой тунисской кофейне можно заказать стаканчик терпкого ароматного отвара с шапкой сладкой пены, веточкой свежей мяты и россыпью кедровых ядер. Однако самый вкусный чай, по заверениям местных жителей, по-прежнему готовят в Сиди-бу-Саиде. Перевитые красно-зеленые колонны и покрытые циновками сиденья-помосты знакомы нам по циклу фильмов про Анжелику: здесь героиню Мишель Мерсье продавали в рабство.
 
 
IV. Пошуршать песком
 


Белый, мягкий и тонкий, как пудра, песок — главный строительный материал пустыни Сахара. Миллионы лет ветер и солнце дробили, перемешивали и шлифовали крошечные частички почвы, добиваясь идеальной формы и гладкости. Дюны, вечно изменчивое лицо пустыни, простираются на многие километры к югу, до плодородных низин и полноводных озер Центральной Африки.
 
Ветер переносит песчинки через гребни барханов, благодаря чему они медленно, но неуклонно передвигаются. Трение частичек друг о друга дает чуть слышный суховатый звук, похожий на мелодию пастушьей свирели. Пение песка слышно особенно отчетливо в вечерней тишине. Стоит чуть склониться над дюной — и пустыня тут же начнет рассказывать свои истории.
 
При виде песчаных просторов кажется невероятным, что когда-то на месте Сахары было море. В результате тектонических процессов сдвигались континенты, менялся ландшафт, но и сегодня, стоя на вершине дюны, будто ощущаешь толщу водного пространства над собой, и приходит уверенность в существовании где-то высоко другого мира…
 
 
V. Услышать классику в римском амфитеатре
 
Ежегодно в июле — августе городок Эль-Джамм превращается в музыкальную столицу Средиземноморья. Ярусы прекрасно сохранившегося древнеримского колизея вспыхивают сотнями факелов, и на застланную коврами сцену выходят звезды мировой величины: солисты Большого театра и ансамбль Игоря Моисеева, Римский филармонический хор и госпел-хор Нового Орлеана, Барбара Хендрикс и оркестр «100 цыганских скрипок» . Открывает фестиваль знаменитый оркестр Венской оперы с искрометными произведениями легкомысленных австрийцев.
 
Концерты проходят на древней арене с великолепной акустикой, под головокружительным звездным небом, в благоухании жасмина и роз. Зрители рассаживаются на каменных ступенях амфитеатра, поэтому для комфорта лучше захватить с собой подушку. В антракте можно обследовать камеры гладиаторов и подземные помещения, в которых держали диких животных, насладиться прекрасным видом с верхних ярусов или выпить обжигающего кофе и выкурить ароматный кальян в расположенной поблизости кофейне.
 
 
VI. Встретить восход на соленом озере
 
Идеально ровная поверхность, покрытая искрящимися соляными кристаллами, горизонт в мутно-голубой дымке и свежий ветер — это высохшее соленое озеро Шотт-эль-Джерид. Здесь герой «Звездных войн» любовался двойной луной, а известные гонщики ставили мировые рекорды скорости.
 
Восход солнца на солончаке — поистине неземное зрелище. Светлеет восток, отступают ввысь звезды, соляные отложения меняют череду нежнейших оттенков — и вдруг из-за невидимого оазиса появляется бледно-розовая макушка солнца. Несколько минут — и вот уже весь диск торжественно поднялся на небосвод.
 
Кругом простирается безжизненное белесое пространство, лишь по обе стороны насыпной дороги, пересекающей Шотт-эль-Джерид, блестят зеленые, розовые и фиолетовые озерца соленой воды. Цвет зависит от содержащихся в ней минералов. Пейзаж удивительно напоминает рассказ о Маленьком принце: кажется, именно здесь летчик потерпел крушение и встретил своего загадочного друга. Отсюда на память можно взять немного соли или отломить кусочек бледно-кофейной, словно в изморози, почвы.
 
 
VII. Купить ковер
 
Кайруан — столица тунисского ковроткачества. О мастерстве здешних умельцев красноречиво говорит тот факт, что этим мягким и теплым товаром Кайруан когда-то платил ежегодную дань. Практически любой магазин в городе — настоящая сокровищница ковров из разных материалов, всевозможных форм и расцветок. Сегодня, как и много лет назад, их ткут из шерсти или шелка вручную на вертикальных станках. Умелицы завязывают множество узелков из разноцветных нитей, а затем подстригают длинные концы, формируя ворс ковра. От количества узлов на квадратный метр, собственно, и зависит стоимость изделия.
 
Самые недорогие — так называемые берберские ковры из грубой небеленой шерсти, с длинным ворсом и простым рисунком. Есть и традиционные кайруанские мотивы: особые ромбы, сетка и кресты, несущие тайный религиозный смысл. Самые красивые — переливающиеся на свету подобно павлиньим перьям шелковые ковры. У них на квадратном метре помещается до 250 000 узелков, а цена может доходить до нескольких тысяч долларов.
 
 
VIII. Переночевать в берберской пещере
 
Берберы, коренные жители Северной Африки, по сей день обитают в полуподземных жилищах, вырытых в податливой глинистой почве Матматы, у южных отрогов Атласских гор. На первый взгляд местность кажется безжизненной, но, присмотревшись, замечаешь в расщелинах лазейки. Войдя в такую нору, попадаешь в довольно просторный открытый внутренний двор, из которого во все стороны прорыты входы в жилые комнаты и кладовки. Внутри сухо, свежо и тихо. И знойным летом, и промозглой зимой в таких помещениях держится комфортная температура. В числе бесспорных плюсов — отсутствие шумных соседей и возможность выкопать бесчисленное количество комнат.
 
Сегодня в Матмате действует несколько отелей первобытного типа. В номерах — вырубленная в стене кровать на высоких глиняных ножках и прочая стационарная мебель. Сделанную из пальмовых стволов дверь запирают гигантским ключом. Именно здесь понимаешь, что такое оглушительная тишина и счастливый крепкий сон.
 
 
IX. Обнаружить русский след в Бизерте
 



Пожалуй, нет ничего более трогательного и приятного, чем живая память о наших соотечественниках на другом континенте. В декабре 1920 года в северный тунисский порт Бизерта прибыли 25 кораблей Российского флота, остатки белой армии Врангеля. Среди сошедших на берег была восьмилетняя Анастасия Ширинская, позднее ставшая старейшиной русской диаспоры в  Тунисе и в течение почти века скрупулезно сохранявшая память о русских моряках и их изгнании.
 
В центре Бизерты над обычными арабскими домами высятся голубые маковки храма Александра Невского, построенного в 1937 году на пожертвования эмигрантов. Рядом расположен Музей русской эскадры. Почти вся обстановка внутри из императорской России: книги, иконы, предметы обихода. Необычайно волнительно видеть письма и фотографии тех лет, пожелтевшие газеты, личные вещи русских моряков.
 
 
X. Сходить в хамам
 
Самые знаменитые общественные бани находятся в старом городе столицы Туниса. Это целые анклавы неспешности, неги и созерцания, ведь физическое омовение отнюдь не единственная функция хаммама. Сюда ходят, чтобы отдохнуть от домашних забот и деловых встреч, расслабиться в кругу друзей и поболтать.
 
В горячем зале банщик или банщица обмажут вас целебной глиной тфаль, и вы, чтобы хорошенько пропариться, какое-то время посидите, погрузив ноги в ведро с горячей водой. Когда глина смоется потом, тело отдраят традиционной рукавичкой кесой. При этом старая кожа буквально скатывается чулком. Затем в дело идут привычные мыло и мочалка: для гарантии чистоты вас еще раз помоют пеной.
 
Если есть желание, можно попросить сделать массаж или растянуть мышцы, а женщинам еще и разрисовать ладони и ступни пастой из хны, способной окрашивать кожу в оранжево-шоколадные оттенки. После жаркой процедуры приятно отдохнуть на кушетке в теплом зале под витиеватую арабскую музыку, потягивая душистый сладкий чай.
 
 
XI. Запастись финиками
 
«Пальцы света» (деглет эн-нур) — так называют самые вкусные тунисские финики. Ровно матовые, полупрозрачные, нежно-сахарные — эти плоды недаром называют золотом Туниса. В российских магазинах их почти невозможно найти, данный сорт пользуется большой популярностью среди североафриканских соседей.
 
Урожай снимают поздней осенью, исключительно вручную: сборщики залезают на пальму и аккуратно срезают гроздь за гроздью. Самые ценные финики — именно на ветках. Для защиты от насекомых и дождя грозди закрывают специальными пакетами, верх которых сделан из сплошного материала, а низ из сетки, чтобы финики дышали.
 
При покупке нужно обратить внимание на матовость плода. У несвежих фиников поверхность блестит — это выпотевает сахар. Традиционно их едят с кисломолочными продуктами. У тунисцев даже есть утреннее приветствие: «Да будет твой день сплошь финики с молоком!»
 
 
Автор текста Александра АЗАРОВА

Журнал «Туризм и Отдых»

Рождественские огни Мадрида

>2011-01-06

Города мира продолжают готовить свои улицы к празднованию Рождества и Нового года. Смотрим яркие рождественские огни Мадрида.

» />

» />
» />
» />

Фото: Getty Images Europe Источник: Zimbio.com, Etoday

W Hotels представляет новый флагманский отель в Лондоне

>2011-06-12

Корпорация W Hotels Worldwide представила свой новый флагманский отель W London-Leicester Square, 40-й по счету в глобальной сети. Расположенный в эпицентре развлекательной жизни города, W London обосновался на углу Лейчестр-сквер и Уардор-стреет, в районе богемного Сохо и всемирно известной площади. Подробности шикарного отеля на интернет-портале TURIZMINFO.RU

Здание, построенное североирландской компанией McAleer&Rushe, возвышается на 10 этажей и сплошь покрыто полупрозрачным стеклом, изменяющим свой цвет в зависимости от времени суток, окружающей обстановки и событий, происходящих в самом отеле или в городе.

» />

» />

» />

» />

Октябрь 6, 2016 admin Все о туризме Нет коммент. »

Фотографии Ванкувера, где пройдет XXI Зимняя Олимпиада

>2010-01-27

С 12 по 26 февраля в канадском городе Ванкувер пройдет XXI Зимняя Олимпиада. На Зимних Олимпийских Играх-2010 будут разыграны 86 комплектов медалей в 7 видах спорта (биатлон, бобслей, кёрлинг, коньковые виды спорта, лыжные виды спорта, санный спорт, хоккей).

Предлагаем вашему вниманию фотографии Ванкувера, города на западном побережье Канады, крупнейшего населённого пункта провинции Британская Колумбия и восьмого по величине в Канаде.

Население Ванкувера составляет 600,000 человек, но в Большом Ванкувере (Greater Vancouver), если учитывать более 20 пригородов, проживает свыше 2 миллионов человек.


Силуэт вечернего, пред-ночного Ванкувера.


Горнолыжный курорт Cypress Mountain.


Олимпийская и Паралимпийская деревня Уистлера.


Олимпийский каток Richmond Oval.


Залив Баррард (Burrard Inlet) и знаменитый мост Львиные Ворота (Lion’s Gate Bridge).


Панорама снежного Ванкувера.


Горнолыжный курорт Уистлер-Блэккомб (Whistler Blackcomb).


Ванкувер, вид сверху.


Воздушная панорама Ванкувера.


Аэропорт Ванкувера.


Ванкуверский Акввариум.


Ванкуверская Галерея Искусств.


Береговая охрана в порту Ванкувера.


Висячий мост над каньоном (Capilano Suspension Bridge).


Выставочный центр Ванкувера Vancouver Convention & Exhibition Centre.


Яхты в порту Ванкувера.


Ботанический сад Dr. Sun Yat-Sen Classical Chinese Garden.


Паровые часы в Гэстауне, старинном районе Ванкувера.


Район развлечений Granville Entertainment District в центре Ванкувера.


Рынок на острове Грэнвилл (Granville Island).


Космический Центр МакМиллана (H.R. MacMillan Space Centre).


Здание Центральной библиотеки Ванкувера.


Музей антропологии при Университете Британской Колумбии.


Vancouver Museum of Anthropology, University of British Columbia.


Публичная библиотека Ванкувера.


Робсон Стрит (Robson Street), одна из центральных улиц Ванкувера с бессчетным количеством магазинов и бутиков.


Ресторан Six Acres на улице Robson Street.


Королевский яхт-клуб Ванкувера (Royal Vancouver Yacht Club).


Залив Баррард (Burrard Inlet).


Стэнли-парк, третий по размерам городской парк в Северной Америке).


Stanley Park.


Ночной Ванкувер.

Интерьер отеля Mira в Гонкоге

>2010-10-04

Внутренне убранство великолепной гостиницы Mira в Гонконге полностью создано дизайнером из Майами Чарльзом Аллемом (Charles Allem). Отель имеет шикарный бассейн, а также восхитительный бар и ресторан, украшенный эксклюзивной люстрой.

» />
» />
» />
» />
Сентябрь 28, 2016 admin Все о туризме Нет коммент. »

Вся правда о сомалийских пиратах

>2009-05-15

Пираты Сомали – самая влиятельная преступная группировка в мире.

Десятки военных кораблей со всех концов света патрулируют воды у берегов Сомали. Но вооруженные до зубов бандиты продолжают атаковать палубы торговых судов, захватывая заложников и требуя все больше и больше за их освобождение. Они не остановятся, пока мир не решится вступить в войну с современным пиратством.

Полуденное солнце освещает мертвенную пустыню под нами. Осыпающиеся песчаные волны уступают место цепи гор, за которыми открывается полоска пляжа и, наконец, прекрасная, чистая голубизна океана. Пилот сбавляет скорость, и наш маленький самолет начинает снижение, готовясь приземлиться в Босасо, цитадели современного пиратства, разбухшем, беспорядочно бьющемся сердце криминального мира Сомали.

Аэропорт Босасо, как и все в этой стране, устроен на скорую руку: полоска гравия, туалетная кабинка и крытая рифленым железом хижина. Снаружи бродят «муриааны» – изможденные молодые люди со стеклянными взглядами и заряженными «калашниковыми» – от них в Сомали не спрятаться нигде.

Мои друзья, работающие в миссии ООН в Кении, предупреждали меня, что от Босасо лучше держаться подальше. Здесь у меня стопроцентная вероятность оказаться в багажнике «тойоты» или сразу, без предисловий, получить пулю в затылок – если у меня не будет очень надежной круглосуточной охраны. В Босасо, чтобы нанять охрану, нужно обратиться к местным властям, что буквально означает искать защиты от бандитов у бандитов. Сопровождающие могут обеспечить тебе искомую охрану, а могут выкрасть тебя сами – никогда не знаешь, как пойдет.

Я подхватил свои сумки и вышел в безжалостный зной. Накануне я созвонился с юным сомалийским журналистом по имени Булгаз, который согласился показать мне город и подобрать хорошую охрану. Он встретил меня у трапа и потащил в припаркованный неподалеку грузовик с затененными стеклами и кабиной, декорированной на манер праздничной мечети – с боа из перьев на приборной доске и позолоченными амулетами, свисающими с зеркала заднего вида. Позади нас стоял еще один пикап, в который набилось с десяток вооруженных людей. Я повернулся, чтобы получше разглядеть тех, кому на ближайшие дни доверил свою жизнь. Они посмотрели в ответ – не мигая. Их командир только что отобрал у них мобильные телефоны, чтобы никто из них не мог выдать нашего местоположения – вроде разумно с точки зрения безопасности, но и немного рискованно, учитывая, насколько они от этого озверели. «Десять человек, как ты и просил», – сказал Булгаз. – «Поехали».

Босасо идеально расположен в устье Красного моря, на перекрестке путей из Африки к Аравийскому полуострову – будто специально для бесперебойного снабжения этой беззаконной земли всеми видами контрабанды – от оружия и наркотиков до просроченного детского питания, контрафактной электроники, поддельных долларов и даже человеческого товара. Если что-либо запрещено законом и способно приносить деньги, кто-нибудь обязательно здесь этим займется. Когда мы добрались до центра города, он был полон народа: неподвижные, как сфинксы, менялы сидели перед засаленными пачками сомалийских шиллингов, ожидающих, когда их поменяют на пиратские доллары; старики с тюбетейками на головах ели верблюжатину в грязных забегаловках; мальчишки норовили стащить кусок арбуза с припаркованной на обочине телеги. Несколько «лендкрузеров» последней модели, стоимостью не меньше $50 тыс. каждый, осторожно пробирались по изрытым колеями улицам.

Недалеко от центра города находится район Нью-Босасо. Здесь рядом с хижинами из картонных коробок вырос квартал дворцов, утыканных спутниковыми тарелками. Люди, похожие на пыльных призраков, возвращались в свои хибары, а над ними возвышались самые великолепные дома из всех, что я видел в этой стране, где от большинства зданий остались кучи изрешеченных пулями кирпичей. Я решил, что в особняках Нью-Босасо и дислоцируются сомалийские пираты.



Октябрь 2008 года, Аденский залив. Рыбацкая лодка проплывает под прицелом пулемета йеменского судна береговой охраны.

Благодаря Сомали мир трясет от самой крупной пиратской эпидемии со времен Берберийских войн. Засев в Босасо и маленьких пещерах, разбросанных по побережью, пираты угрожают перекрыть Аденский залив, через который ежегодно проходит 20 тысяч судов. Экономические последствия катастрофичны. Судоходные компании отправляют свои корабли вокруг мыса Доброй Надежды, южной оконечности Африки – многие тысячи лишних миль пути, только бы не подвергать их риску в пиратских водах. Застраховать корабль, идущий через Аденский залив, стоит теперь бешеных денег.

«Мы ничего подобного в жизни не видели», – говорит Поттенгал Макандан, директор Международного морского бюро в Лондоне. Когда мы разговаривали в декабре, на якоре у берегов Сомали стояло, по его словам, больше дюжины захваченных пиратами судов и триста с лишним человек томились в заложниках. «Да вы посмотрите на Google Earth – там видны эти корабли. Нигде в мире такое не потерпели бы». «Сомали – жертва дурного, склонного к криминалу национального характера, – продолжает Макандан. – Но только теперь, когда пираты начали угрожать безопасности международной торговли, кажется, кто-то обратил на них внимание».

С декабря военные корабли Китая, Индии, Италии, России, Франции, США, Дании, Саудовской Аравии, Малайзии, Греции, Турции, Великобритании и Германии подключились к охоте за сомалийскими пиратами. Но те умудряются обходить их стороной и продолжают нападать на торговые суда. В прошлом году их улов составил $120 млн, астрономическая сумма для страны, где пятая часть населения находится на грани голодной смерти.

Многие склонны считать пиратов современными Робин Гудами, и в какой-то мере они правы. В Сомали они уже стали героями развесистой мифологии. Мне рассказывали, что целые прибрежные деревни, некогда погибавшие с голоду, теперь неплохо живут благодаря пиратской добыче. Женщины пекут для пиратов хлеб, мужчины взбираются на борт захваченных кораблей, чтобы помочь сторожить заложников. В Сомали преступность окупается – это единственная индустрия, которая приносит здесь доход, но это не только вопрос денег. В черных платках, закрывающих лица, с автоматами за плечами пираты XXI века выглядят довольно романтично, что Джек Воробей, разве только глаза не подкрашивают. «Они водят лучшие машины, они закатывают лучшие вечеринки, – с восторгом делилась со мной юная сомалийка, живущая неподалеку от Босасо. – Мы все хотим за них замуж». Разоткровенничавшись, она заявила, что ее бойфренд-пират недавно подарил ей $350 тыс. наличными. Для молодого сомалийца пиратская жизнь становится искушением, против которого невозможно устоять.

Несмотря на активность, которую пираты развернули в течение прошлого года, их геройства не попадали на передовицы газет вплоть до осени. В конце августа сухогруз «Фаина» вышел из порта украинского города Николаев и направился к кенийскому побережью, в Момбасу. На борту – засекреченный груз и 21 член экипажа, преимущественно украинцы, под командой российского капитана.

Месяц спустя, 25 сентября, «Фаина» подала сигнал SOS. Три небольших скоростных катера атаковали судно в классическом пиратском стиле. На следующий день новостные агентства разразились срочными сообщениями: в 200 милях от сомалийского берега захвачена «Фаина». Ее секретным грузом, о чем были вынуждены упомянуть представители кенийского правительства, оказались 33 советских танка Т-72, 160 гранатометов, шесть зенитных установок и горы амуниции. Тут же забили тревогу в столице Кении Найроби, в южно-суданской Джубе и в Вашингтоне.

К моменту захвата «Фаины» политическая обстановка в Сомали была весьма шаткой. Переходное правительство – сборище бывших полевых командиров, слабое и непопулярное с момента своего основания в 2004 году, находилось на грани развала. Исламистское движение, недолгое время контролировавшее страну в 2006-м, а затем изгнанное группировкой эфиопско-американских войск, вернулось к власти, и правительство США было уверено, что под его руководством Сомали превратится в фабрику террористов.

В то самое время, когда пираты взбирались на борт «Фаины», исламисты с боями прокладывали себе путь к Могадишо, столице Сомали. Американцы с ужасом представляли, что пираты разгрузят танки и остальную технику и преподнесут ее в дар исламистам. Полдюжины американских военных кораблей были моментально направлены пасти «Фаину», пришвартованную у сомалийского берега. «Мы не можем позволить исламистам завладеть этими танками, – заявил мне один американский дипломат. – Это полностью изменит военный баланс в регионе. Но на этот раз пиратам это с рук не сойдет – они слишком много на себя взяли».

Всю последнюю неделю сентября я пытался связаться с пиратами, засевшими на «Фаине» (высокопоставленный дипломат из Найроби по дружбе сообщил мне номер спутниковой линии капитанского мостика). В перерывах я углублялся в изучение истории пиратства. Сходство между сомалийскими пиратами и их берберийскими предшественниками было поразительным. В 1600-х годах пираты-корсары с Берберийского побережья (ныне Марокко, Тунис, Алжир и Ливия) промышляли захватом европейских судов и брали гигантские выкупы за освобождение заложников. Для нападения на крупные европейские суда берберийские пираты использовали небольшие маневренные корабли. Разбойники из диких, малоразвитых стран держали в страхе и подчинении самые могущественные державы своего времени. Они грабили прибрежные города Италии и Испании, совершали набеги аж в Исландию, увозя пленных к своим берегам. Но однажды их погубила собственная наглость.

Пиратство процветало в течение двух столетий, потому что несколько европейских государств и Америка платили дань местным пашам, которые в качестве ответного жеста приказывали своим пиратам не трогать их корабли. В 1797 году Соединенные Штаты заплатили за безопасность своих судов миллион долларов – пятую часть национального бюджета. Заплатив, американцы почувствовали себя униженными – и кем: бандой оборванцев в шароварах! И в начале 1800-х американский военный флот пересек Атлантику и разгромил берберийцев, положив конец пиратскому правлению.



Ноябрь 2008 года – заложники выстроились на палубе «Фаины» после того, как у пиратов потребовали доказательств, что все члены команды живы.

В моем представлении история с «Фаиной» должна стать подобным переломным моментом. Началом конца сомалийского пиратства. Пираты зашли слишком далеко, когда запросили $35 млн выкупа, узнав, что представляет собой груз. Однако похитителей «Фаины», казалось, не впечатлило то обстоятельство, что они оказались буквально пришпиленными к своему берегу самыми мощными военно-морскими силами в мире. Спустя три дня бесконечных попыток связаться с кораблем, на мой звонок наконец ответил один из пиратов. Он говорил по-английски.

«Могу ли я поговорить с представителем вашей пресс-службы?» (Мой человек в Найроби сказал мне, что пираты – более продвинутая публика, чем принято считать, и непременно назначают ответственного за пиар.)

В трубке раздались крики на сомалийском, и через минуту Сагул Али, официальный пресс-секретарь банды, был на линии.

«Хаа», – выдохнул он в трубку традиционное сомалийское приветствие.

Сагул был рад случаю поболтать. Некоторое время мы обсуждали пиратскую диету: «рис, мясо, хлеб, спагетти – да нормальная человеческая еда», а затем он поделился с нами своим пониманием феномена сомалийского пиратства. «Мы не считаем себя бандитами, – сказал он. – Бандиты – это те, кто незаконно ловит рыбу в наших морях, загрязняет наши моря. А мы просто патрулируем свои воды. Можете называть нас береговой охраной».

Пираты часто используют этот довод для оправдания. Сомали принадлежат богатейшие морские ресурсы, и в разгар сезона траулеры со всех концов света устраивают здесь варварский промысел – взрывая динамитом рифы или высасывая вакуумными установками со дна все – рыбу, кораллы, камни, растения. За последние несколько месяцев переметнувшиеся к пиратам бывшие рыбаки рассказывали мне, как в начале 90-х, когда развалилось правительство, нелегальная ловля и загрязнение моря токсичными отходами только начинались, они стали встречать плавающие по волнам бочки с неизвестно каким содержимым. Ответные действия рыбаков были лишь вопросом времени.

Они начали высаживаться на борт трейлеров, требуя от капитанов заплатить «пошлину». Дело пошло, аппетиты росли. Недалеко было до атак на сухогрузы и нефтяные танкеры в открытом море.

Когда я снова дозвонился до «Фаины», мне удалось узнать от другого пирата, Джамы Али, как они прячутся в скалах Аденского залива, наблюдая за кораблями в бинокли. В определенной точке залива, сказал он, есть очень узкое место, где пираты устраивают засады на близко подходящие корабли. «Если машина сбилась с дороги, жди неприятностей, – сказал он. – Здесь примерно то же самое».

«Мы преследовали этот украинский корабль в течение восьми часов, – вспоминает Джама. – Потеряли свою лестницу, но, по счастью, нам удалось воспользоваться канатами, свисавшими вдоль бортов «Фаины». (Консультанты по вопросам безопасности позже говорили мне, что оставлять канаты, свисающими с борта, когда плывешь мимо берегов Сомали, – непростительная ошибка.) Оказавшись на борту, пираты провели беглую инвентаризацию груза и поняли, что только что сорвали джекпот – в их руках случайно оказалось оружия на $30 млн. Они ознакомились с документами на капитанском мостике и выяснили, что танки Т-72 и гранатометы везли отнюдь не в Кению, как утверждало кенийское правительство, а в Южный Судан. Там они должны были быть переданы армии бывших повстанцев, ныне правящих страной. Так благодаря сомалийским пиратам всплыла на свет еще одна теневая африканская махинация с оружием. Впрочем, после того как четвертого февраля 2009 года пираты получили выкуп и покинули «Фаину», члены команды заявляли, что те совсем не удивились, обнаружив в трюме корабля оружие. «Складывалось такое впечатление, что они знали, какой груз везет наше судно», – сказал украинец Иван Горелюк. Таким образом, образуется совсем уж неприятная версия, согласно которой пираты захватили «Фаину» по наводке. Кстати, перед тем как покинуть корабль, они вывезли с него большую часть стрелкового оружия.

«Эти ребята – профессионалы», – говорит мне Эндрю Мвангура, глава Восточно-Африканского отделения организации, оказывающей помощь морякам, пострадавшим от рук пиратов. Он объяснил мне, что «инвесторы» снабжают бандитов деньгами на лодки, оружие, бинокли, GPS-навигаторы, топливо и сигареты. По окончании операции получают оговоренную часть выкупа – обычно около двадцати процентов. Еще 20 откладывается в фонд будущих операций, 30 идет на подкуп чиновников, а остальное делится между пиратами и их подручными. А над всей этой пирамидой стоят сомалийские бизнесмены, живущие в Кении, Джибути, Дубае и даже Лондоне. У них есть переводчики, бухгалтеры, инспекторы – полный штат белых воротничков, руководящих пиратскими операциями из своих офисов. Мвангура и другие эксперты по пиратству говорили мне, что инвесторы имеют надежные связи в сомалийском правительстве, особенно в полуавтономии Пунтленде, где находится Босасо. Они утверждают, что ежедневно на охоту за иностранными кораблями выходят сотни катеров с сотнями вооруженных людей на борту, а тысячи других остаются на берегу, охраняя заложников.



Декабрь 2008 года, Франция, Тулон. Морские пехотинцы отрабатывают захват пиратской лодки. В апреле 2008 года французы расплатились за судно Le Ponant фальшивыми долларами, а затем пленили пиратскую команду.

Выкуп обычно передают из рук в руки на корабле. Хотя в январе почти два месяца спустя после захвата аравийского супертанкера Sirius Star деньги были сброшены на палубу в оранжевом водонепроницаемом чемодане с самолета без опознавательных знаков. Наличные буквально спланировали в руки пиратов на парашюте. Разделив добычу, те так заторопились на берег, что рискнули плыть в шторм. Один катер перевернулся, и несколько пиратов утонули. Труп одного из них, с вымокшей пачкой из $670 тыс., примотанной к телу, прибило к пляжу на следующее утро. 70 из них были его долей, остальные предназначались инвесторам. Несколько ребятишек пытались сбежать с пляжа с наличностью, но взрослые вмешались, понимая, что инвесторы, кто бы они ни были, однажды явятся за деньгами.

Казалось бы, при такой серьезной угрозе, которую пираты представляют для мировой торговли, они давно должны были получить согласованный и жесткий отпор. Но пока этого не происходит. По большей части дело в юридических сложностях, связанных с задержанием разбойников. В декабре я присоединился к итальянским военным морякам, вышедшим в Арабское море на охоту за пиратами на 485‑футовом корабле, оснащенном торпедами, ракетами «земля–воздух», пулеметами, радаром, сонаром и инфракрасными камерами. Итальянцы порадовали великолепным кофе и отменной едой, но у меня сложилось впечатление, что они понятия не имели, что будут делать с живым пиратом, если им удастся его поймать. Капитан сказал мне, что их задача – сопроводить корабли с провизией, отпугивая встречных разбойников воинственным видом. У них на борту, сказал он, даже нет гауптвахты.

В Сомали и особенно в Босасо местное правительство было бы счастливо засадить пиратов за решетку. Лидеры Пунтленда достаточно сообразительны, чтобы понять, что западный мир уже сыт сомалийским пиратством по горло, и следующим шагом будет высадка войск ООН, которые задавят пиратов силой. Официально правительство заявляет, что делает все возможное, чтобы покончить с разбоем. На самом деле, как мне сообщили несколько чиновников в Босасо, правительство существует на пиратские дотации. «Мне доподлинно известно, что пунтлендская администрация – сплошь пираты», – сказал мне член этой самой администрации. Тем не менее, когда я попросил его назвать имена, он ограничился словами: «Скажу одно – моего имени среди них нет».

Подозреваемый номер один – Мохамуд Мусе Хирси, также известный как Адде Мусе. Он был президентом Пунтленда, пока в январе его не сместили с должности. Говорят, что он работает в контакте с морскими разбойниками. Несколько пиратов засвидетельствовали мне, что платят дань Адде Мусе, чтобы иметь возможность заниматься своим ремеслом.

Я встретился с ним в октябре. Мусе был возмущен подозрениями в коррупции. «Это неправда, – рявкнул он. – Мы – лидеры этой страны!» В его кабинете царил полумрак, но он не снимал солнцезащитных очков. Сгорбившийся в кресле в окружении подхалимов, он напоминал жирного гангстера. Недавно он был военным диктатором и сохранил соответствующие привычки – я имел несчастье наблюдать их в Сомали и раньше: нежелание слушать собеседника, угрожающая поза.



Конфискованный у пиратов арсенал сделал бы честь ореховской ОПГ времен ее расцвета.

Адде Мусе сказал, что его милиция недавно арестовала несколько десятков пиратов и каждый из них получил по году тюрьмы. «Хотите на них посмотреть? Пожалуйста!»

Мы вышли из президентского дворца, запрыгнули в тонированный пикап, затерявшийся среди многочисленной техники (в основном чисто сомалийское изобретение – джипы с сорванными крышами и приделанными сзади пулеметами), и понеслись через мусорные свалки к окраине Босасо. Поскольку у нас было разрешение от «самого», тюремщики при нашем появлении нервно повскакали на ноги и принялись судорожно рыться в карманах в поисках ключей.

Они провели нас через тюремный двор с баскетбольной площадкой в центре. Охранники с АК-47 наперевес прохаживались по стенам тюрьмы. Заключенные тянули руки через решетки, прося воды. Камеры были битком набиты людьми. Там были морщинистые старики и юные мальчишки, как, например, паренек с ангельским лицом, который пырнул кого-то под ребра за то, что тот дразнился. Один из них заговорил со мной на идеальном английском. Я спросил, где можно увидеть пиратов.

«Пиратов? Пиратов? – восклицал он, уставясь на меня, как на идиота. – Да эта тюрьма полна пиратами! Во всем городе нет человека, который не был бы пиратом!» Я сразу понял, что пираты здесь на особом положении. Они были единственными, кто не парился в камерах, а свободно прохаживался по баскетбольной площадке. Люди с редкими бородками и окаменевшими взглядами.

Один из них – Джама Абдуллахи, высокий худой пират в клетчатом арабском платке и с признаками нервного расстройства. Мне пришлось бегать за ним по площадке, так как он был не в состоянии усидеть на месте. Он немного говорил по-английски и сообщил, что его команда называлась «Берег сомалийской земли». Затем он принялся рассказывать, как они плавали на скоростных лодках, вооруженные АК, РПГ и базуками, и брали на абордаж все, что попадалось на пути. «На нас работало пятьсот человек, не меньше, – говорил он. – Мы гребли миллионы».

Кто знает, может быть, это и правда. Возможно, для кого-то из них так и было. Вероятно, у них есть особняки в Нью-Босасо с припаркованными у дверей «лендроверами». Может быть, когда они появляются в городе, женщины виснут на них, готовые удовлетворить любую их прихоть. Очевидно, для кого-то из сомалийских пиратов все это так, но чем больше я разговариваю с этими парнями, тем сильнее их похвальба кажется мне наигранной, и тем печальнее все это выглядит.

Реальные пиратские деньги уходят кому-то еще. Людям, которые носят костюмы, имеют секретарей и ходят в офисы. Людям, которые никогда не увидят этой тюрьмы и никогда не бывали в вонючем криминальном городе Босасо. Идея о том, что сомалийские пираты – Робин Гуды, мстящие тем, кто грабит их моря, – просто сентиментальная фантазия, прикрывающая уродливую реальность. В лучшем случае богачи Босасо, по примеру правителей своей страны, наживая миллионы на хаосе и беззаконии, кидают какие-то куски со своего стола и беднякам. Но это не про моих собеседников. Эти ребята воевали, чтобы просто выжить. Они взяли в руки «калашниковы» и сели в лодки, потому что это был их единственный способ заработать на хлеб.

Мы перемещаемся по тюремному двору, стараясь поймать ускользающую тень. Мои новые знакомые болезненно худы, с выступающими ключицами и тощими ногами. У них испорченные желтые зубы и слезящиеся глаза. Их руки за многие годы огрубели от рыболовных сетей. О чем они действительно хотят поговорить – это о своем рыбацком прошлом. Пират по имени Дири рассказывает мне о своем старом баркасе. «Восемь тонн», – гордо улыбается он. Когда из прибрежных вод исчезла вся рыба, говорит Дири, он отправился в открытый океан. Но люди с большого иностранного траулера перерезали его сети и отправили его домой. Джама присоединяется к беседе. Теперь, рассказывая о некогда процветавшем семейном рыболовном бизнесе, он выглядит спокойнее. Он припоминает, как хорошо шли на рынке акулы и лобстеры. Его отец и дед были рыбаками. «Брат, – говорит он, глядя на кольца колючей проволоки, оплетающей стены, – я так скучаю по морю».

Текст: Джеффри Джеттлмен