Рубрика: Все о туризме

Рио-де-Жанейро. Город Самбы.

>2010-09-25

Сентябрь 15, 2016 admin Все о туризме Нет коммент. »

Фотографии Нью-Йорка / Манхэттена

>2010-01-18

Предагаем вашему вниманию подборку фотографий города Нью-Йорка, на которых запечатлены основные достопримечательности Манхэттена (Manhattan):

Исторические небоскрёбы (Эмпайр-стейт-билдинг, Крайслер-билдинг), Статуя Свободы, Здание железнодорожного вокзала Гранд-Централ, Рокфеллер-центр, Таймс-сквер, Пятая авеню, Центральный парк, Бруклинский мост, Ботанический парк Нью-Йорка.


Статуя Свободы (Statue of Liberty), Нью-Йорк.

Нью-Йорк был основан в начале XVII века голландскими колонистами, первоначальное название — Новый Амстердам.

На селение одного из крупнейших мегаполисов мира составляет 8,500,500 человек (2006). Нью-Йорк расположен на берегу Атлантического океана в юго-восточной части одноименного штата Нью-Йорк. Город административно состоит из 5 районов: Бронкс, Бруклин, Квинс, Манхэттен и Статен-Айленд.


Ночной Манхэттен.


Флэтайрон-билдинг (Flatiron Building; известен также под названием «Утюг») — небоскрёб в Манхэттене, расположенный на месте соединения Бродвея, Пятой авеню и 23-й Восточной улицы.


Ботанический сад Battery Park.


Бруклинский мост (Brooklyn Bridge).


Центральный парк (Central Park).


Big Apple.


Chinatown.


Рождественский шоппинг в центре Нью-Йорка.


Крайслер-билдинг (Chrysler Building) — небоскреб компании Chrysler, построенный в 1930 году.


Эмпайр-стейр-билдинг (Empire State Building) — 102-этажный небоскрёб, расположенный в Нью-Йорке на острове Манхеттен. С 1931 по 1972, до открытия Северной башни Всемирного торгового центра, являлся самым высоким зданием мира. В 2001 году, когда рухнули башни Всемирного торгового центра, небоскрёб снова стал самым высоким зданием Нью-Йорка.


Пятая авеню (Fifth Avenue) — улица в центре Манхэттена. Является одной из самых известных и самых дорогих улиц в мире — на ней находится множество дорогих эксклюзивных бутиков.


Праздничный фейерверк в Нью-Йорке.


Центральный вокзал (Grand Central Terminal, неофициально также Grand Central Station) — наиболее оживлённый вокзал Нью-Йорка.


«Ground Zero».


Каток Центрального парка Нью-Йорка.


Пешеходная зона Манхэттена.


Каток у Рокфеллер-центра (Rockfeller Center).


Лето в городе, Центральный парк.


Площадь Таймс-сквер (Times Square).


Yellow Cab (Желтое такси).


Городской силуэт Нью-Йорка.


Фотографии Нью-Йорка / Манхэттена.
New York / Manhattan Photos. Stern Magazine.

Амстердам. Пляшущие домики у реки Амстел

>2007-04-30

» />

Корабль-музей — точная копия торгового галиона Ост-Индской компании «Амстердам». Это судно стоит у Музея судоходства.

В далеком XIII веке не на шутку разбушевавшийся шторм выбросил двух рыбаков на тогда еще пустынный берег реки Амстел. «Это проявление Божьего промысла!», — подумали чудом выжившие рыбаки и решили поселиться со своими семьями на этом «спасительном» берегу. Поговаривают, что именно в этом самом месте сейчас находится знаменитый район Красных фонарей. А в XIII веке здесь была простая рыбацкая деревушка, жители которой начали строить дамбу, чтобы уберечь свои жилища от разливов реки. На рубеже XIII–XIV веков Амстердам получил городские привилегии — право возводить городские стены, право чеканить собственную монету и право взымать пошлину за использование мостов и шлюзов, — а в 1317 году граф Вильгельм III (William III «The Good», 1285–1337) присоединил его к графству Голландия. Спустя несколько лет в городе появляются защитные стены и первое полукольцо укрепленных каналов. В XV веке возникает второе кольцо каналов, которое ограждает территорию, лежащую за городскими стенами. Амстердам растет, расширяется и богатеет.

В конце XV — начале XVI века, получив от Ганзейского союза право свободной торговли на Балтийском море, Амстердам превращается в крупнейший мировой центр торговли (основной продукт — зерно). Однако именно XVII век, не случайно прозванный «Золотым», принес славу амстердамскому флоту, по тем меркам самому большому в Европе. Благодаря бурной активности на всех известных морях Нидерланды становятся одной из крупнейших колониальных держав. Корабли прославленной Ост-Индской компании свободно плавали в Индийском и Тихом океанах у берегов Южной и Юго-Восточной Азии, доставляя в Амстердам несметные богатства. Более того, голландские мореплаватели в поисках северного пути в Индию добрались и до берегов Белого моря, где начали торговать с Московией, вывозя русский лес и меха. Из Амстердама же в 1604 году отплыл (правда, под английским флагом) в далекое путешествие Генри Гудзон (Henry Hudson, 1565–1611), которому было суждено открыть и исследовать залив, дельту реки (позднее названной Гудзон) и остров Манхеттен, где впоследствии был основан Новый Амстердам, сегодня известный нам под названием Нью-Йорк. И нет ничего удивительного, что именно в Амстердаме великий русский царь-реформатор Петр I учился корабельному делу.

В связи с сильным притоком населения Амстердам существенно расширяется. В начале XVII века за основу развития города был принят «план трех каналов». Со временем каналы Херенхрахт, Кейсерсхрахт и Принсенхрахт, окаймленные зелеными бульварами, стали основой для амстердамского Нового города. Вдоль каналов вырастают роскошные особняки голландской знати, в глубине узких улиц ютятся простенькие домишки бедняков. Именно в это время создается множество архитектурных шедевров, таких как здание ратуши на площади Дам, которая превратилась в Королевский дворец во времена французской оккупации, когда брат Наполеона Луи Бонапарт стал королем Голландии (1806–1813). Было и такое. Сегодняшний Амстердам, пожалуй, не так уж и сильно отличается от Амстердама 300-летней давности. Та же сеть каналов, протяженностью около 100 км, те же изящные мосты в количестве достигающем тысячи штук, та же фирменная голландская архитектура, то же столпотворение разномастной публики. И пусть в начале XIX века Амстердам утратил свое мировое значение в качестве крупнейшего европейского порта, однако он не утратил своего особого духа.

Танцы на сваях

» />

Нет необходимости ехать в Амстердам со своим велосипедом — двухколесного друга можно взять напрокат.

Рядом с Центральным вокзалом Амстердама расположилась четырехуровневая стоянка для… велосипедов! Трудно представить, сколько двухколесных транспортных средств заполонило каждый из четырех довольно просторных этажей этой типично автомобильной стоянки. Их здесь, наверное, тысячи. Впрочем, ничего удивительного, ведь любовь голландцев к велосипедам известна на весь мир. «Голландцы рождаются вместе с велосипедом», — шутят здесь. На дорогах города доминируют не машины, для которых во многих местах запрещена парковка, и не пешеходы, а именно велосипедисты, в огромном количестве несущиеся туда-сюда по своим делам и беспрестанно звонящие в звонки. Говорят, что на 16 миллионов жителей Голландии приходится 32 миллиона велосипедов. Женщины и мужчины, молодые и старые, учителя и студенты, бизнесмены и домработницы — все ведут двухколесный образ жизни.

Цивилизованные или спонтанные парковки велосипедов в Амстердаме повсюду. Количество их просто поражает. Часто можно видеть такую картину: стоит около какого-нибудь дома велосипед без колес или даже без седла, а то и вовсе от байка осталась одна рама, или же исчез весь велосипед целиком, а на месте его бывшей парковки печально болтается перекушенный трос. Как утверждают сами горожане, воровство велосипедов в Амстердаме — национальный вид спорта. Именно поэтому здесь предпочитают ездить на очень старых, неприглядных байках, и очень редко кто отваживается сесть на новенький спортивный или горный велосипед.

Город цветов

30 апреля в Голландии отмечают самый главный праздник страны — День рождения Королевы. Весь Амстердам в это время цветет пышным цветом: сады, парки и площади покрываются ковром совершенно фантастических по красоте тюльпанов, балконы и подоконники домов, выходящих на набережные, украшаются яркими цветочными гирляндами. Город распускается. Город благоухает. Город гуляет. Именно 30 апреля в 1980 году была коронована правящая сейчас королева Беатрикс. Более того, 30 апреля — это день рождения матери Беатрикс, королевы Юлианы. Официальное празднование дня рождения королевской особы превратилось в самый любимый и самый главный праздник страны благодаря Беатрикс. Беатрикс родилась в январе, но захотела праздновать свой день рождения в апреле. Поговаривают, что нынешняя королева хотела приурочить торжества к цветению тюльпанов.

Амстердам и тюльпаны — почти неразрывные понятия. На ум сразу приходит очень забавное понятие «тюльпаномания». Повальное, фанатическое увлечение тюльпанами в Голландии началось в XVII веке, когда в страну был завезен этот цветок. Тогда Амстердам просто утопал в тюльпанах, которые выращивали на улицах, в парках, садах, которыми засеивали целые поля. «Мания» выражалась в страстном желании голландцев вывести новые сорта тюльпанов и продать их за баснословные деньги. За одну луковицу можно было купить целую карету с лошадьми и всем необходимым. Да что там карету! За три луковицы можно было купить два каменных дома в Амстердаме, чему есть вполне конкретное подтверждение (подробности этой сделки запечатлены на каменной плите, хранящийся в одном из городских музеев). «Все и каждый спекулировали на тюльпанах — даже матросы с баржей, тряпичницы и трубочисты. Богатейшие купцы не стыдились предаваться этой страсти. Люди покупали и перепродавали луковицы, даже не видя их, однако наживали чудовищные прибыли. Это превратилось в своего рода азартную игру. Одни богатели в два — три дня, другие теряли все, что имели. Земли, дома, скот и даже одежду отдавали за тюльпаны, когда у людей не было наличных денег. Дамы продавали свои драгоценности и украшения, чтобы участвовать в этой игре. Все только о ней и думали», — пишет Мери Мейп Додж (Mary Elizabeth Mapes Dodge, 1831–1905) во всем знакомой с детства книжке «Серебряные коньки».

Сейчас никакой тюльпановой лихорадки в Амстердаме не наблюдается, однако город продолжает зарабатывать на любимом цветке. Как-никак продажа тюльпанов является одной из самых прибыльных статей национального дохода. Взять хотя бы знаменитый цветочный рынок, существующий с 1642 года. Заходишь внутрь и попадаешь в настоящий лабиринт из прилавков с луковицами, стендов с семенами, рядов рассады. Здесь столько пестроты, столько тонких ароматов, что довольно быстро начинает кружиться голова. А с тюльпанами на прилавках соседствует конопля в различных вариациях, что, собственно, не удивительно — мы же в Амстердаме!

Дух свободы

Сентябрь 1, 2016 admin Все о туризме Нет коммент. »

Париж. Улицы и модели.

>2009-02-01

» />
Первый маршрут — для поклонников классики, причем классики, что называется, традиционной, когда качество важнее, чем количество, а вещи служат долго. Названия улиц и площадей на маршруте звучат также классически: от Елисейских Полей через Рю Рояль и Мадлен — к Вандомской площади. Марки предлагаются соответствующие: Cartier, Louis Vuitton, Hermes, Christian Dior, Chanel. Вся французская классика плюс международные марки типа J.M. Weston или Brooks Brothers.

Маршрут второй — для любителей «соответствовать» и менять гардероб с регулярностью, достойной Кэрри Брэдшоу из классического «Секса в большом городе». Трасса покороче — от бульвара Османа через Большие бульвары к Пале Роялю. Но времени на этот маршрут уйдет больше, поскольку именно в него включены самые большие парижские универмаги Printemps и Galeries Lafayette, в каждом из которых при желании можно провести целый день. Здесь же оказались и магазины «передовых» марок, среди которых Dolce & Gabbana и Prada. Впрочем, в больших универмагах вещи этих марок тоже продаются.

Третий маршрут — для любителей совсем уж «дизайнерских» вещей, главное достоинство которых зачастую состоит в том, что имен этих дизайнеров не знает никто — зато вещи такие, что любой спросит: «Ой, а чё это?» Считается, что люди, которые так одеваются, опережают моду, хотя это они сами так считают. В поисках подобного придется прогуляться от Тюильри через Etienne-Marcel аж до Abbesses в 18-м районе Парижа. Из известных имен в этот список попал только Yohji Yamamoto, но и гоняются тут не за именами.

Маршрут номер четыре — для тех, кто, наоборот, готов сочетать классику и современность, то есть выглядеть неплохо, но и не слишком модно, тем более — не слишком богато. Прогулка тоже будет долгой — от района Commerce Sevres через Ba-bylone и Saint-Germen-de-Pres до Valmy. Любопытно, что в этот маршрут попал магазин японской дизайнерской марки Muji, которая гордится тем, что сама марка на ее продукции не указывается — сами вроде как догадаетесь, бренды не важны, важно, как все вместе выглядит. Кстати, на этом же маршруте можно найти магазины винтажной (старой) одежды. Биологические инстинкты подсказывают нам, каких путан нам хотелось бы отыметь. Зачастую именно от ее возраста зависит, что мы будем чувстовать. Опытные проститутки Москвы разбираются в сексе и хотят подарить яркие глубины эмоций. В течение часа эта тигрица меня просто измотала. Мы с ней попробовали несколько поз и она в конце закончила сквиртом. Похожих девушек я еще не встречал. Кстати, у них акция и я заплатил на 60 процентов дешевле! Советую всем!

Наконец, пятый маршрут — для любителей путешествий и, соответственно, элементов разных стран и народностей. В России пока широко прижились разве что палестинские платки и растаманские шапки, но практически каждой стране есть что добавить в ваш гардероб. От района Pyramides пройдитесь через Odeon, Olympiades, Belleville, знаменитую когда-то Пигаль, а закончите в Batignolles. Одни названия магазинов чего стоят: «Гоа», «Антик Батик», «Кимонойа», «Дитя Нила»… В общем, самый специфический из перечисленных маршрутов. Но зато пятый по счету, так что выбрать есть из чего.

Журнал ВОЯЖ
Февраль 2009

Вилла Castillo на Карибах

>2011-01-30

Выставленная на продажу за 42 578 200 евро на Сотби, очень впечатляющая по размерам и стилю вилла Castillo, расположенная на приморском бульваре на острове Гранд Кайман на Карибах. Это оффшорное приобретение может предложить помимо солнца и голубого моря круглый год, целую серию налоговых преимуществ, а именно отсутствие пошлины на жилище или какого-то налогообложения на капитал. Вилла, площадью, более чем 4 500 квадратных метров, имеет комфортный спортзал, кинозал, несколько бассейнов и джакузи, а также теннисную площадку.

» />
» />
» />

» />
» />
» />
» />
» />

» />
Август 23, 2016 admin Все о туризме Нет коммент. »

Новый отель W Paris-Opera

>2012-02-20

W HOTELS ПРЕДСТАВЛЯЕТ ИННОВАЦИОННЫЙ ДИЗАЙНЕРСКИЙ КОНЦЕПТ ГОТОВЯЩЕГОСЯ К ОТКРЫТИЮ ОТЕЛЯ W PARIS – OPÉRA, СОЗДАННЫЙ ROCKWELL GROUP EUROPE

Бренд W Hotels дебютирует в «Городе огней» с дизайн-проектом, воплощающим слияние динамики Нью-Йорка и изысканного блеска Парижа
Мировой отельный бренд W Hotels Worldwide отметит свой дебют во Франции в феврале этого года с новым отелем W Paris-Opera. Подробности на инетрнет-портале TURIZMINFO.

Принадлежащий барселонской компании Meridia Capital, отель обосновался в элегантном историческом здании 1870-х годов эпохи Хаусмана. Дизайн W Paris-Opéra был создан совместными усилиями собственного бюро W Global Brand Design и специалистов Rockwell Group Europe (RGe) под руководством управляющего и креативного директора Диего Гронда. RGe – мадридский офис нью-йоркской архитектурной компании Rockwell Group, основанной Дэвидом Роквеллом более 25 лет назад. Известная своим культовым дизайном, включая объекты проведения 81-й и 82-й церемонии «Оскар» в Лос-Анджелесе, комплексы Juana Manso в Буэнос-Айресе и ресторан Wasabi by Morimoto в Бомбее, корпорация Rockwell Group по всему земному шару демонстрирует свою способность понимания позиции мировых брендов, создавая для них разноплановые и соответствующие каждой местности проекты. Дизайн для W Hotels стал одним из самых важных аспектов в 1998 года, когда был открыт первый отель W в Нью-Йорке, спроектированный Rockwell Group.

Расположившись недалеко от знаменитой Гранд Опера, отель W Paris-Opéra непременно станет важной вехой в истории города. Вдохновившись идеей «Блеска», дизайнеры создали живой диалог между историческим фасадом здания, самим «Городом света» и основной платформой W, вливая особую энергетику в истинно парижскую атмосферу. И как следствие – в проекте проявилась динамика и неиссякаемая энергия Нью-Йорка, покорившая изысканную и культурную столицу Франции.

«Появление бренда W в Париже, мировой столице моды, станет очередной вехой для W Hotels на пути глобального завоевания мира, а именно самых выдающихся и значимых мест на планете», – комментирует Ева Цеглер, глава Global Brand, W Hotels Worldwide и Le Méridien. – «С открытием W Paris-Opéra, модники и законодатели стиля отныне смогут пройтись по подиуму от Нью-Йорка до Лондона и Парижа. Уникальная развлекательная программа в атмосфере современного дизайна привнесет в жизнь Парижа и парижан новые, особые тона».

Работая над дизайнерской концепцией, Диего Гронда из RGe отметил, что «для первого отеля W в Париже хотелось подарить гостям незабываемые впечатлений от света и всех ярких явлений этого удивительного города. Дизайн пропитан элегантностью, богатством и роскошью Парижа, «Города света» (La Ville Lumière), и сдобрен современным драйвом и свободомыслием Нью-Йорка. Целью проекта стала трансформация исторического здания в отель W, который буквально засверкает всеми инновационными и неожиданными деталями, материалами и технологиями».

Дизайн отеля вращается вокруг огромной подсвеченной цифровой волнообразной стены, которая стала сердцем здания, соединяя общественные и частные пространства. «Блеск» рождается точечными изображениями, формирующими абстрактные облака. В стене предусмотрено несколько режимов, создающих различное настроение в соответствии со временем года, событиями, временем суток и расположением самого отеля, вовлекая историческое здание в бурлящую современную жизнь. Лифты, DJ-зона и лестничные марши будут оформлены в красном цвете, чтобы создать иллюзию нахождения в эпицентре событий.

Исторические особенности здания XIX века, как то орнаментальные колонны, сводчатые потолки, мраморные ступени и камины, были частично восстановлены и теперь зачастую соседствуют с современными элементами. Оригинальные витражные окна и мозаичные полы на третьем этаже также сохранены как подтверждение культурного наследия сооружения.

Делясь впечатлениями о новом отеле W Paris – Opéra, Дэвид Роквелл сказал: «Я в восторге от такого фантастического проекта для Rockwell Group Europe, в котором дизайнеры проявили весь свой талант и создали столь разноплановое и полное воспоминаний пространство для бренда W Hotels, дебютирующего в Париже».

5-этажный отель располагает 91 стильным номером, включая 20 сьютов и два Extreme WOW сьюта (фирменная интерпретация W Президентского номера). С потолками более 3,5 метров в высоту, гостевые комнаты выполнены в современном, разностороннем дизайне и с чудными видами из окон на Гранд Опера и парижские улочки. В Extreme WOW сьюте ванная комната скрыта за двумя огромными, классическими парижскими дверьми, создавая особый шарм номера. И под стать – в основной комнате, в самом центре, расположилась трехметровая круглая кровать.

Яркая вибрация пространства проходит далеко за пределы блистающей стены, отражаясь в структуре и особенностях всего отеля. В номерах встречаются неожиданные решения, как, например, подсвеченный белыми ажурными лампами мостик, ведущий в главный коридор; фигурный водопроводный кран; лепнина, разбивающая на различные части дизайн-концепцию. Парижские художники дополнили интерьеры номеров штрихами современного искусства.

В отеле W Paris-Opéra предусмотрены авторский ресторан и бар, а также фитнес-центр SWEAT®. Гости смогут насладиться великолепными видами на Гранд Опера из окон с первого и до последнего этажа, включая основную Гостиную (вариация W на тему лобби отеля) – стильное общественное пространство, где посетители могут пообщаться и отдохнуть. При главном входе отеля концепт «Блеска» примет форму черного бара, выполненного в обтекаемой, будто расплавленной скульптурной композиции, с интерьером, вторящим энергетике светящейся стены.

Компания Meridia Capital был рекомендована для этого проекта фирмой GCA Architects, известным архитектурным и дизайнерским бюро с мировым именем. С самого начала девелоперская компания проявила интерес к созданию отеля по проекту RGe. GCA также сыграли ключевую роль в развитии и реализации проекта.

W Paris-Opéra находится по адресу 4 rue Meyerbeer, 75009, Paris, France, на улице, идущей от Оперного театра, рядом с Галереей Лафайет и Вандомской площадью. Этот удивительный район включает особенно много мест, представляющих собой культурный, исторический и архитектурный интерес, а также ключевой бизнес-центр Парижа. Ищешь, что подарить? Лучшие украинские сувениры в Киеве в онлайне с доставкой по Украине. Интернет магазин карпатских сувениров.

Дебют W Paris – Opéra ознаменует важную веху в истории бренда W на пути завоевания мира, вслед за открытием в 2011 году отелей в Лондоне на Лейчестер-Сквер, в Петербурге, в Тайване и на курорте Семиньяк в Бали.

Тимати : «С одной девушкой два раза на Мальдивы не ездят!»

>2009-11-10

Мужчины почему-то недолюбливают этого баловня судьбы, женщинам же он также необъяснимо симпатичен. Он делает музыку там, куда остальные люди ездят, чтобы путешествовать. Он чувствует себя как дома в любой точке земного шара и общается «на ты» со многими представителями иностранного шоу-бизнеса. Его лирические композиции странным образом врезаются в память, а колоритные и красочные видеоклипы, снятые на роскошных иностранных курортах, таких, например, как Сан-Тропе, каждого заставляют остановить свой взгляд на экране телевизора. Встречайте — в гостях у проекта Путешествия@Mail.Ru «Черная Звезда» российской эстрады — Тимати.

Тимати, скажу честно, глядя на тебя, сразу думаешь: «Вот этот человек наверняка мечтает жить в какой-нибудь другой стране, например, в Америке, но уж никак не в России». Это так?

Сейчас я как раз думаю о приобретении недвижимости в Лос-Анджелесе. Этот город мне очень нравится, я часто приезжаю туда как для того, чтобы отдохнуть, так и для того, чтобы поработать. Но жить там постоянно, в течение целого года или сезона, я бы не хотел.

Конечно, в США есть много вещей, которые меня, безусловно, очень сильно радуют. Это и американская демократия, и сильнейшая экономика, и абсолютная свобода слова, и социальное обеспечение общества, и очень четкая правовая система, которая оберегает любого гражданина и гостя страны от всевозможных ситуаций. Ведь Америка — это огромная, интересная и запутанная сеть, «Новая Земля»…

Но есть и такое в этой стране, что, естественно, мне не нравится. Я считаю, что американский народ обладает гораздо меньшей духовностью, а общий уровень образования и культуры у американцев значительно ниже, чем у нас. Образование в США вообще слишком узко-специфически-целенаправленное. Каждый американец является суперпрофессионалом лишь только в своем маленьком ответвлении. В Америке нет такого широкого базового образования, как у нас в России.

Плюс ко всему — у американцев напрочь размыто такое понятие, как дружба. Все могут тебе улыбаться, говорить, что все cool, все отлично, но при этом они никогда не окажут тебе услугу в ущерб своему времени, например. Там абсолютно все заточены под бизнес. И однозначен тот факт, что американцы примитивны, в них мало сложного и духовного. У них все очень straight, все очень четко по плану: в пять часов это, в шесть — то, и если я тебе дам это, ты мне заплатишь столько-то. Мало кто из американцев способен в трудный момент прийти тебе на помощь. Там абсолютно все решается деньгами. В этом смысле мне менее близка Америка, так как в России я все-таки привык к другому.

Что еще интересного об американцах ты узнал за время твоего пребывания в этой стране?

Я отчасти начал понимать, почему американцы являются единственной нацией, представители которой практически не путешествуют. Взять, к примеру, тех же японцев: они везде со своими фотоаппаратами, взглянуть на китайцев, они тоже достаточно много ездят, посмотреть на европейцев – та же история. Американцы же вообще практически не путешествуют по миру, и все их поездки ограничиваются лишь пределами их страны. И я могу объяснить почему. Просто потому, что в Америке есть ВСЕ. У них есть Колорадо, где можно покататься на лыжах, есть Black Top Records, есть каньоны, водопады, Майами, Лас-Вегас, Гавайи…

И человеку, живущему в Америке, в какой-то момент начинает казаться, что Америка – это и есть целый Мир, что ничего существенного больше и нет… «Ну есть там где-то далеко какая-то маленькая Европа, какая-то Россия, Индия, Китай… Но зачем нам они? У нас все есть, у нас все налажено… Здесь все говорят по-американски, здесь наши правила, наши законы, тут меня защищает государство… Здесь есть и острова, и места, где в автоматы можно поиграть, да и в Диснейленд можно прокатиться, и в Hollywood»…

В принципе, когда ты живешь в Америке, надобность выезжать куда-то за ее пределы у тебя исчезает. Зачем лететь на другие континенты, если можно просто напросто поменять географию и климатические пояса? Поэтому только самые продвинутые американцы ездят путешествовать в Европу или куда-то еще.

А почему ты делаешь музыку за границей? Ты считаешь, что в Америке делают все самое лучшее?

Вообще-то мы не записывали весь альбом в LA (Лос-Анджелесе – прим. ред.), он лишь частично там продюсировался. Там же производился мастеринг и сведение пластинки. К сожалению, очень многие российские артисты даже не знают, что такое «мастеринг». Российская система звукоинжиниринга существует, может быть, лет пятнадцать-двадцать, а американская история создания саунда насчитывает уже лет пятьдесят-шестьдесят. У них совершенно другой опыт и совершенно другое оборудование. Мастеринговые студии в Америке стоят миллионы долларов. Это целый огромный институт, который работает исключительно для достижения определенного качества звука.

Очень многие мне сейчас говорят: «Это неоправданно — вкладывать такие большие инвестиции в звук. У нас нет такого уровня передатчиков, русские люди так сильно не разбираются в звуке…» Но что — быть как все? Нет. Мы хотим действительно качественного продукта, и, исходя из этих соображений, берем самые дорогие, самые качественные вещи и работаем на самых грамотных студиях, чтобы музыка, которую мы делаем, звучала достойно. Чтобы после того, как я сдал альбом, по прошествии многих лет про него говорили: «Да, это работа, которая звучит».

Насколько трудно было договориться о сотрудничестве с такими звездами, как Баста Раймс, Снупп Дог, Марио Винас?

Мне в этом смысле очень повезло, мне было гораздо легче, потому что у меня уже был опыт работы с ними. В ряде ночных клубов мы организовывали им концерты, привозили их в столицу, общались с их менеджерами и с ними. То есть, так или иначе, нас уже знали по нашей клубной деятельности, знали, что есть такие проекты, как B-Club, Black Star, Black October, куда возят хип-хоп-звезд… Что происходят большие концерты, куда компания Black Star Inc привозит артистов, поэтому, как лейбл, мы уже были им знакомы.

Плюс этим ребятам, наверное, импонирует тот момент, что с нашей помощью они завоевывают новых слушателей. Ведь американский рынок уже настолько переполнен урбан-артистами, что буквально трещит по швам. В связи с этим, уровень продаж естественно падает, поэтому-то все артисты сейчас и смотрят на Англию, Францию, Россию, Индию, Японию, Китай… Они хотят быть представлены в этих странах и продаваться там. А в каждом из этих рынков свои правила игры, свои правила входа.

Американские хип-хоп-звезды уже давно собрали в США все, что они могли там собрать. Теперь их интересует расширение территории. Поэтому это некий обмен, интересный и экономически-выгодный для них. Так как, если вспомнить нашу историю со Snoop Dog, то после записи нашего видео-клипа, у него уже было четыре концерта в Москве – два общественных, и два мы сделали private, закрытых. И то же самое будет с Busta Rhymes, мы с ним сделали уже два закрытых концерта, один в Донецке, другой — в Москве. И после выхода нового клипа, я думаю, что количество его концертов увеличится. Им это выгодно, и нам это интересно.

Как ты думаешь, какое истинное отношение у американцев к русским?

На самом деле они отлично к нам относятся, и все любят Россию. Американцы с большим интересом и даже с некой загадочностью смотрят на эту часть континента. Все знают про меховые шапки, про медведей, все знают про Red Square, все помнят какие-то кадры из Джеймса Бонда и, однозначно, что все знают, что russian women это очень… Очень хорошо и очень красиво. Американцы все время говорят, что русские женщины – лучшие женщины в мире. И это не может не радовать.

Ты любознательный турист или ленивый?

Я трудом могу себе представить, что шесть дней хожу на один и тот же пляж, а вечером просто ложусь спать. Нет, я действительно люблю путешествовать, менять location, посещать новые места, исследовать ночную жизнь, посещать какие-то архитектурные и исторические памятники, смотреть парки, сады, озера, просторы… Люблю entertainment, люблю активный отдых, люблю двигаться. На данный момент мой самый любимый вид отдыха и то, к чему я иду в перспективе, это лодки. Я очень люблю плавать на лодках.

Неужели на байдарках?

Нет (улыбается). Это большие лодки, метров 50-60. Яхты. Приезжаешь в определенное место и просто пять-шесть дней плаваешь по ближайшим окрестностям. Это очень здорово, и я думаю, что в каком-то обозримом будущем я приобрету свою лодку. Просто цены сейчас на те лодки, которые я хочу, выходят за грани реальности.

Была ли в твоей семье традиция путешествовать?

Слава Богу, что я родился в очень правильной и образованной семье, в достатке, и мой отец мог позволить отправлять меня путешествовать с самого раннего детства в самые разные страны. Это очень помогло мне всестороннее развиться и многое посмотреть в мире. Я с самого-самого детского возраста путешествовал практически по всему миру и к совершеннолетию практически объездил уже всю планету.

Конечно, есть еще какие-то места, где я не был. Я, например, не был в Австралии, но мне очень бы хотелось посмотреть эту страну. Также мне очень интересна Новая Зеландия. Я не объездил Африку и с удовольствием вернулся бы в Найроби. Я с интересом посетил бы Камерун и Кению, посмотрел бы Панаму… Да огромное количество мест, где я еще не был, несмотря на то, что на планете не меньшее количество точек, где я уже был.

Я считаю, что каждое путешествие незабываемо. Я вспоминаю Бали, Малайзию, США, первые поездки в Париж, Лондон, Сингапур, помню свой первый визит в Токио… Огромное количество городов оставили какие-то ни с чем не сравнимые эмоции.

На какой курорт ты бы поехал с любимой девушкой?

Максимальная романтика, конечно, достигается во время путешествия на Мальдивы. Там можно арендовать целый остров на двоих, на котором будут всего три бунгало, в одном из которых будете жить вы с девушкой, а в двух остальных – обслуживающий вас персонал. Вообще все Мальдивы — это такая маленькая островная система с такими же маленькими отельчиками человек на двадцать, ну, максимум, на сто…

Многие считают, что на Мальдивы можно поехать только один раз. Ты такого же мнения?

Мне кажется, если ты уже один раз летал с девушкой на Мальдивы, то второй раз уже не стоит этого делать. Лучше выбрать какое-то другое место для отдыха. А вот с другой девушкой уже можно съездить туда еще раз… Это хорошая идея…

А есть еще такие города, которые сто раз подумаешь, прежде чем решишь увидеть их дважды?

Просто есть такие места, куда хочется вернуться, а есть такие — куда не хочется. Где ты побывал, отложил у себя в памяти и понял, что одного раза достаточно. Но верно то, что абсолютно везде есть своя эстетика.

Скоро Новый Год. У тебя есть какая-нибудь традиция, связанная с этим праздником и путешествиями?

Да, у нас с друзьями есть традиция каждую зиму уезжать куда-нибудь кататься на досках. Лично я не могу зимой без снега, и считаю, что очень вредно для здоровья из зимы улетать в лето, а потом опять возвращаться в зиму. После таких поездок начинаешь болеть, и это пагубно сказывается на иммунитете. Именно поэтому зимой мы всегда едем в зиму. И предстоящий сезон не станет исключением, весь январь мы проведем в Куршевеле, будем кататься на досках и устраивать вечеринки. У нас большая компания, человек, наверное, двадцать.

Ты считаешь себя привередливым туристом?

Раньше я мог путешествовать как угодно. Но чем взрослее я становлюсь, тем больше мне хочется какого-то комфортного отдыха. Конечно, требования к отелям, к транспорту, даже к климату растут. У меня настолько бешеный график жизни, что отдыхать хочется с комфортом и именно так, как хочется мне.

А из путешествий привозишь что-нибудь на память? Что-то для дома, например…

Мои друзья меня постоянно просят привезти какие-то магнитики, но я об этом всегда забываю. Привозить что-то для дома тоже особенно ничего не хочется. Если честно, моя квартира настолько удачно спланирована и укомплектована в своем особенном и уникальном стиле, что любые другие внесения в архитектурный ансамбль моего жилища просто напросто его испортят. В моем доме настолько все сбалансировано и оптимально подобрано, что из поездок я специально никогда ничего не привожу, чтобы не нарушать общую гармонию пространства. Конечно, покупаю иногда какие-то сувениры за границей, но только, если кому-то в подарок.

Тимати, а куда бы ты посоветовал поехать пользователям проекта Путешествия@Mail.Ru?

Пользователи проекта Путешествия@Mail.Ru — абсолютно разные люди и представляют собой разные социальные слои, поэтому и отдыхать им надо по-разному. Любителей экстрима, диких путешествий, секс-туризма, всякого шумного дурдома и каких-то бешеных гулянок я бы отправил в Таиланд, в Паттайю. Это идеальное место для искателей приключений. В Паттайе есть главная улица, Walking Street, где сосредоточены все развлечения этого города. Когда идешь по этой улице, возникает такое ощущение, что это именно то место, где, наверное, произойдет конец света. Весь сброд мира собирается там.

Для любителей Востока весьма интересен будет Китай. Это поистине любопытное место, где достаточно пространства, чтобы развернуться в плане путешествий. Там можно и по стене походить, и до Гонгконга добраться…

С любимой девушкой оптимальным вариантом, как я уже сказал, будут Мальдивы, ну а тот, кто хочет отдохнуть очень быстро и очень недорого, может отправиться в Турцию.

Но сам-то ты, наверное, не практикуешь такие поездки в Турцию?

Если честно, в Турцию за это лето мы летали целых шесть раз. У нас там были концерты, мы не ездили туда с конкретной целью отдохнуть, но свободных пару дней всегда, конечно, оставались. Я абсолютно не брезгую такими курортами, как делают это многие, кто начинает летать в Сан-Тропе, Монако… Они говорят: «Турция? Да вы что, да никогда… Я другого класса человек и т.д.» Нет, мы абсолютно спокойно относимся к такому отдыху. Важно не место, важна компания, с которой ты едешь отдыхать. Ибо, если у тебя правильная и веселая компания, то тебе будет весело даже на Колыме.

Единственное от чего иногда устаешь, так это от повышенного внимания и просьб дать автограф и сфотографироваться. Но я хочу сказать, что когда мы приезжаем в Америку, к нам обращено не меньшее внимание со стороны американцев. Потому что мы все очень необычно выглядим, и даже не зная, кто я такой в Америке, можно понять, что я — представитель шоу-бизнеса, и что мы занимаемся чем-то интересным. За границей ко мне постоянно подходят какие-то люди и спрашивают, откуда я, чем занимаюсь и т.д. Это происходит и в Париже, и в Лондоне, и в других городах…

Тимати, скажи, а чем сейчас заняты все твои мысли?

На днях состоится долгожданный релиз моего альбома «The Boss». Сейчас мы активно подписываем контракты — как в Америке, так и в Европе, но дело даже не в этом. Этот альбом — наша работа последних трех лет. С момента выпуска моего первого альбома за последние три года ничего не выходило. Я очень долго думал над этой пластинкой, смешал в ней очень много стилей и направлений. И теперь я могу четко заявить, что горд и доволен своей работой на 100%, и она получилась на пять с плюсом. Треки с этого альбома несут в себе дух характерного времени, где много музыкальных направлений смешалось в одну кашу.

Поэтому 13 ноября выйдет самый весомый в мире музыки R&B и самый правильно сделанный альбом «The Boss». Это беспрецедентный релиз, так как еще ни один русский артист не имел возможности работать с таким количеством звезд американского рынка. Это новый этап для русского шоу-бизнеса, и я — тот парень, про которого через пять лет могут сказать: «Он — один из немногих, кто это сделал. Все хотели, а он сделал».

Беседовал журналист: Червонная Дарья
Путешествия@Mail.Ru
Опубликовано: 10 Ноября 2009

10 вещей, которые нужно сделать в Барселоне

>2010-03-01

I. Испить воды из Каналетас
 
Побывать в Барселоне и не пройтись по бульвару Рамбла — все равно что в Москве проскочить мимо Арбата. Улица, ведущая от площади Каталонии к Старому порту, вместила знаменитый рынок «Бокерия», лотки торговцев цветами и птичками, Оперный театр Лисеу, старинные особняки и множество «живых памятников», развлекающих туристов за подаяние.
 
Разные отрезки бульвара Рамбла обзавелись собственными названиями: Рамбла Учения и Рамбла Цветов, Рамбла Капуцинов и Рамбла Святой Моники. Но первая Рамбла, на которую вы попадете, называется Каналетас в честь расположенного в самом ее начале Фонт-де-Каналетас — питьевого фонтанчика (и по совместительству фонаря). С XIX века улицы Барселоны украшают его многочисленные собратья, но именно этот экземпляр стал символом каталонской столицы и попал в поговорку: «Барселонец — это тот, кто пьет из Каналетас». Хотя к фонтанчику чаще припадают не коренные горожане, а туристы, убежденные, что глоток воды из Каналетас поможет им приехать сюда еще раз.
 
 
II. Взобраться на памятник Колумбу
 
Если в начале бульвара Рамбла стоит питьевой фонтанчик, то в конце красуется памятник Христофору Колумбу. Увенчанная скульптурой мореплавателя 50-метровая колонна установлена в центре площади с красивым названием Врата Мира (Portal de la Pau). Колумб смотрит со своего постамента на Средиземное море и указывает перстом туда, где, по его мнению, находится Индия.
 
Ни Индию, ни открытую вместо нее Америку с этой колонны, конечно, не разглядишь, а вот на город полюбоваться можно: в верхней ее части есть смотровая площадка. Чтобы попасть туда, надо найти неприметную дверь у подножия монумента, купить билет за два с половиной евро и постоять в очереди к лифту (его кабина не вмещает всех желающих в ней проехаться).
 
 
III. Заглянуть в магазин клуба «Барселона»
 
Найти каталонца, который бы не был футбольным фанатом, трудно. За кого болеют жители каталонской столицы, и гадать не стоит — конечно, за «Барсу»! У клуба, основанного в конце XIX века, одних только официально зарегистрированных поклонников почти 150 000 — его футболистов здесь боготворят.
 
Тем, кто любит футбол, непременно надо посетить матч, проходящий на крупнейшем в Европе стадионе «Камп Ноу». Если билетов на игру не досталось, зайдите хотя бы в фирменный магазин «Барсы» на площади Каталонии. Здесь можно не только формой разжиться, но и другими интересными сувенирами. Особенно забавно выглядит стеллаж для самых маленьких, на котором представлены подгузники, пустышки и погремушки с символикой легендарного клуба — словом, все необходимое, чтобы растить фанатов с пеленок.
 
 
IV. Пройтись по крыше Каса Мила
 
Барселона — царство архитектуры каталонского модерна и, конечно же, главного ее адепта — Антонио Гауди. Чудак и волшебник Гауди считал свои дома живыми существами, и порой кажется, что он выращивал их на городских улицах, как диковинные цветы. Главный «цветник» находится в районе Эшампле.
 
Эшампле — царство строгой геометрии: сплошь прямые улицы, пересеченные авеню Диагональ. Центральные кварталы зовутся «золотым квадратом» — шедевры модерна здесь буквально на каждом углу, хотя удивительно, как они прижились среди этого обилия прямых углов и ровных линий. Например, Каса Мила (ласковое прозвище домика — «каменоломня»), который Гауди старался уподобить расположенному неподалеку от Барселоны горному массиву Монтсеррат, напоминает одновременно и каменные глыбы, и застывшие волны.
 
Несмотря на то что в некоторых квартирах есть жильцы (люди с крепкими нервами!), в дом пускают экскурсантов. Билет стоит десять евро, еще за три евро выдают аудиогид на английском языке. Туристов ждет экскурсия по одной из нежилых квартир, по чердаку и, самое главное, по крыше, где целый зверинец печных и вентиляционных труб. Гауди превратил их в каменных чудовищ, а остроумные барселонцы прозвали пугалами для ведьм.
 
 
V. Сравнить Саграда Фамилия с макетом
 
Когда вы вернетесь из Барселоны, друзья, бывавшие там раньше, обязательно шутливо поинтересуются: «Собор Святого семейства наконец достроили?» Самый знаменитый долгострой Каталонии начали возводить в 1882 году. Через год к проекту подключился Гауди, из-за неуемной фантазии которого работы затянулись на много десятилетий. На вопрос, как долго это еще будет продолжаться, Гауди отвечал: «Мой заказчик не торопится». В 1926 году архитектор попал под трамвай и лично отправился на встречу со своим заказчиком, а стройка продолжилась.
 
Собор обрастает башнями, нефами и скульптурными композициями, но до полного завершения и сейчас далеко. Уставшие архитекторы периодически призывают заморозить работу, но есть оптимисты, которые обещают закруглиться уже в 2022 году. Как должен выглядеть результат, вы узнаете, если зайдете в большой сувенирный магазин напротив центрального нефа. Там есть красивый макет «будущей Саграда Фамилия». Заодно можно поспорить с друзьями, станет ли таким когда-нибудь настоящий храм.
 
 
VI. Найти в Готическом квартале почтовый ящик
 
Готический квартал — самая старая часть Барселоны. Еще в 27 году до нашей эры на этом месте появилась римская колония, и с тех пор здесь постоянно кто-нибудь селился и что-нибудь строил. В результате сегодня среди строгих и мрачных средневековых зданий можно вдруг наткнуться на образчик эпохи Возрождения или модерна. На карту надеяться не стоит: мелкие улочки, похожие скорее на каменные туннели, в туристические карты попросту не попали. Вся надежда на схемы квартала, прикрепленные к фонарям и светофорам.
 
Хотя среди нынешних обитателей Готического квартала много восточных мужчин и барышень в платках и шароварах, не думайте, что это злачное место, где опасно ходить без охраны. Здесь есть красивые дворцы, музеи, магазинчики и кафе. Туристы любят фотографироваться на фоне изумительной ажурной галереи, соединяющей дома на улице Бизбе, или у фасада Дворца каталонской музыки. Правда, эти красивости появились не в Средние века, а гораздо позже: галерею построили в 1928 году, дворец — в 1908-м. Кстати, его архитектору Доменек-и-Монтанару принадлежит еще одна достопримечательность квартала — мраморный почтовый ящик, встроенный в стену Дома архидьякона (улица Санта-Люсия) и украшенный резьбой в виде ласточек и черепашки. Смысл барельефа — пусть добрые вести летят быстро, как ласточки, а плохие ползут, как черепахи. Дойдет ли до адресата письмо, опущенное в щель, проверьте сами.
 
 
VII. Заказать «Крема Каталана» в «Четырех котах»
 
Давным-давно (в 1895 году) в Барселону приехал из Малаги 14-летний Пабло Пикассо. Спустя два года в Готическом квартале на улице Монтсио открылось кафе Els Quatre Gats («Четыре кота»), где повадилась собираться творческая интеллигенция. Пикассо тоже там бывал и даже получил первый в своей жизни заказ: ему поручили оформить меню кафе. В стенах этого милого заведения позже прошла первая выставка будущего основоположника кубизма.
 
Теперь картинами Пикассо можно полюбоваться в другой части Готического квартала — в музее на улице Монткада. Но зайти стоит и в «Четыре кота», где восстановлен дизайн конца XIX века и сохранено то самое придуманное художником меню. Говорят, богемные живописцы в основном пили абсент, но вам ничто не мешает попробовать местную кухню, например традиционный каталонский десерт Crema Catalana — яично-молочное суфле под корочкой жженого сахара, которое подают с миндальными сухариками. Вкус у этого блюда незабываемый; порция вместе с чашкой кофе стоит около 11 евро.
 
 
VIII. Подразнить гусей в Кафедральном соборе
 
Самый знаменитый храм Барселоны — Саграда Фамилия, но Кафедральный собор тоже сооружение впечатляющее. Его начали возводить в конце XII столетия, а завершили лишь в конце XIX! Неторопливое строительство — каталонская традиция. За несколько веков храм, точно старое дерево с огромными корнями, буквально врос в Готический квартал. Гуляя по окрестным улицам, видишь то изогнутую стену капеллы Святого Бенедикта, то боковой вход в собор, то шпиль колокольни. Поражают, конечно же, главный фасад и центральный неф — 26-метровые своды, витражи, многочисленные боковые часовни.
 
Оказавшись во внутреннем дворике, вы усомнитесь, что все еще находитесь на территории храма: здесь растут пальмы, журчит питьевой фонтанчик и… пасутся гуси! Это вовсе не монастырское хозяйство, а напоминание о Святой Евлалии, которая считается покровительницей Барселоны и похоронена в крипте под главным алтарем. До того как начала проповедовать христианство, девушка пасла гусиное стадо. Белые гусаки символизируют ее чистоту и непорочность. Их ровно 13 — столько лет было Евлалии, когда ее зверски замучили римляне. Гуси сознают важность своей миссии и не забывают клянчить у посетителей подаяние.
 
Попасть в собор бесплатно можно с 8:00 до 12:45 и с 17:15 до 19:30.
 
 
IX. Погладить дракона в парке Гуэль
 
Вообще-то парку Гуэль полагалось быть жилым кварталом. Граф Гуэль подарил городу землю на Лысой горе с условием, что дома будет строить его протеже Антонио Гауди. Однако желающих купить участки на холме не нашлось, и территорию превратили в парк, отчего Барселона только выиграла. Здесь сполна проявилось умение Гауди маскировать архитектуру под творения природы, а природу делать частью архитектурного замысла. Колоннады прогулочных аллей и искусственных гротов напоминают не то каменные глыбы, не то древесные стволы. Посетителям парка больше всего нравится скамья-змея. Изогнутая скамейка, украшенная керамической мозаикой, огибает огромную террасу и считается самым длинным сиденьем в мире.
 
На парадной лестнице, ведущей от входа в парк к вершине горы, гостей встречает симпатичный мозаичный дракончик. Драконов Гауди очень любил и старался поселить везде, где только можно, но этот ящер — самый обаятельный из его творений. Турис­ты убеждены: если почесать дракоше спинку, он выполнит любое желание!
 
 
X. Увидеть Магический фонтан
 
Гора Монжуик, что в южной части Барселоны, понравилась еще древним римлянам. По легенде здесь когда-то стоял храм Юпитера. Каталонцы храмов на ней возводить не стали, ограничившись садами, крепостью и спортивно-культурными сооружениями: Олимпийским стадионом, театром Меркат-де-лес-Флоре, Национальным музеем искусства Каталонии.
 
От музея каскадами спускаются фонтаны, среди которых городская знаменитость — Магический фонтан. Это диво, подсвечиваемое 4730 лампочками, было создано к Всемирной выставке 1929 года, а в 1992-м обрело голос, вернее, музыкальное сопровождение. С тех пор по вечерам вокруг фонтана толпятся зеваки: всем хочется увидеть, как многочисленные струи, меняя высоту и направление, танцуют под музыку в разноцветных лучах прожекторов. Когда фонтан взмывает на 50 метров вверх и звучит «Барселона» в исполнении Фредди Меркьюри и Монтсеррат Кабалье, дух захватывает. Любоваться зрелищем можно с веранды Национального музея, откуда к тому же открывается потрясающий вид на освещенный проспект и площадь Пласа-д’Эспанья с двумя колокольнями.
 
С октября по апрель музыкально-водное представление бывает лишь по пятницам и субботам с 19:00 до 21:00. Фонтан «выступает» с пятиминутными антрактами через каждые 15 минут шоу.
 
 
XI. Выпить сангрии
 
Прогуливаясь в хорошую погоду по улицам Барселоны, вы непременно увидите в кафе людей с огромными бокалами красного напитка, в котором плавают ломтики апельсинов и кубики льда. Это сангрия — алкогольный коктейль, известный на юге Пиренейского полуострова лет 400. Потягивая прохладное питье, вы можете вообразить себя вампиром, ведь название «сангрия» произошло от sangre — «кровь», а с ее изобретением связано несколько кровавых легенд. Одно предание повествует о злом феодале, который убивал крестьян из-за плохих урожаев. Утихомирить его удалось лишь чашей сангрии. В другой истории фигурировал некий солдат, за изобретение сангрии объявленный пособником сатаны и сожженный на костре. Уверяют даже, что напиток был запрещен инквизицией.
 
На самом деле в рецепте коктейля нет ничего демонического: готовят его на основе красного, белого или игристого вина с добавлением крепкого алкоголя (виски, ром, коньяк), лимонада или газировки, сахара, специй, фруктов и ягод (яблоки, клубника, виноград, цитрусовые). Последний ингредиент — лед. В уличном кафе чаша «кровавого напитка» стоит 9–11 евро. Будьте осторожны — коварная сангрия пьется очень легко, однако быстро ударяет в голову.
 
 
Фото: А. Макарова
Журнал «Туризм и Отдых»

Бразилия. Страна мечты

>2009-05-01

Бескрайние просторы Бразилии при ближайшем знакомстве сжимаются до нескольких точек — устремления и желания этой страны концентрируются в больших городах. Они олицетворяют мечту о счастье и лучшей доле для всех и каждого. Три города — историческая столица Салвадор, вечная столица Рио и официальная столица Бразилиа — сохранили утопические проекции разных эпох.

Салвадор

Африканская душа

В самолете на Салвадор звучит веселая летняя самба. Выходишь из аэропорта — и вот она, Бразилия, приехали: никаких запыленных пустырей, за выездом с парковки сразу начинаются заросли, чуть ли не джунгли. Периферия Салвадора тоже мало похожа на то, что мы привыкли называть таковой. Бетонные многоэтажки «озеленены» пальмами и издали смотрятся почти как наши элитные дома.

Северная столица расположена ближе к экватору и сегодня ассоциируется с морем, солнцем и бездельем. Сюда ездят не по работе, а отдохнуть или навестить родственников. Дорога в центр тянется вдоль пляжей. На одном из них стоит статуя Спасителя — подражание знаменитому оригиналу в Рио. Но она только подчеркивает нынешнюю провинциальность. Тот Христос огромен, он стоит на высокой горе, виден отовсюду и будто обнимает город, а этот — маленький и неказистый, ностальгически вглядывается в морскую даль.

Салвадор с самого начала задумывался португальцами как столица. Дворцы и храмы строили на возвышенности, а приморская часть предназначалась для фортификационных сооружений и портовых складов. И сегодня город по-прежнему делится на Верхний и Нижний. Но столичного величия поначалу не ощущается даже наверху. Главная площадь, Муниципальная, — откуда два века подряд, с 1549 по 1763 год, управлялась Бразилия, — сейчас, по сути, превратилась в проходной двор: здесь расположен лифт в Нижний город. Разве что кто-то остановится тут на минутку поесть мороженого и посмотреть на панораму залива. Правда, на площади все еще стоит Губернаторский дворец, но его помпезный неоклассический фасад — поздний, ХIХ века, когда город уже не был столицей. Единственное, что может напомнить тут о колониальном прошлом, — это сами жители. Как и тогда, сегодня Салвадор — самый африканский город Бразилии.

Площадь Пелоуринью — сердце одноименного квартала и всего Салвадора. Когда-то здесь публично наказывали рабов. Теперь в церкви Носса-Сеньораду-Розариу-дус-Претус, построенной теми же рабами в XVIII веке, можно послушать барабанную музыку

Мечта 1. Земля изобилия

22 апреля 1500 года португальцы во главе с Педру Алварешем Кабралом открыли новую землю, которая показалась им райской. В отчетном письме королю они восхищались «чистыми, холеными и прекрасными» индейцами и уверяли, что на этой чудной земле «все посаженное приносит плод». Первое представление о Бразилии как о прекрасной стране невиданных растений и зверей нашло отражение на карте 1502 года. На ней она изображена в виде узкой полосы земли с большими деревьями, под которыми сидят гигантские попугаи ара. Кроме ценного дерева фернамбук (pau-brasil, давшего название стране), вывозить из Бразилии поначалу было нечего — золото и алмазы тут обнаружили лишь спустя 200 лет.

Но уже в 1530-х новой колонии нашли практическое применение: она отлично подходила для выращивания сахарного тростника. Попытки заставить работать на плантациях «холеных и прекрасных» индейцев успеха не имели — от тяжелого труда они быстро хирели и умирали. В 1535-м в Бразилию завезли первую партию рабов из Африки. А в 1549 году в бухте Всех Святых был основан город Спасителя, Салвадор-ди-Баия, столица колонии и главный пункт поставки «черной рабочей силы» на континент. В последующие два века добытое ими «белое золото» сделало город несказанно богатым.


Днем на улицах Пелоуринью прохаживаются баиянки в традиционных костюмах и упражняются капоэйристы — все, конечно, ради туристов. Но вечером эти же улицы превращаются в концертные и танцевальные площадки «для своих»

Сегодня Салвадор любят называть «африканской душой» страны. Здесь процветают синкретический культ кандомбле и школы афробразильской борьбы — капоэйры. И в приморской части, и в центре можно встретить полных уличных торговок в специфической одежде баиянок — с пышными юбками и в характерных тюрбанах. Они продают только традиционные лакомства — местная кухня со всеми характерными составляющими вроде пальмового масла давно вошла в пантеон здешних достопримечательностей наряду с капоэйрой и кандомбле. О рабстве городские власти стараются лишний раз не упоминать. Их установка более позитивна: всеми силами прославлять вклад вынужденных иммигрантов в культуру новой родины. Недавно неподалеку от Муниципальной площади появился памятник Зумби, легендарному предводителю беглых рабов, жившему в XVII веке. Стоя на одной ноге и опираясь на копье, он будто замер в танцевальной позе (кое-кто приписывает вождю угнетенных и изобретение капоэйры). Горожане каждый день приносят герою живые цветы, а приезжие фотографируются только с ним, словно не замечая расположенных поблизости памятников первому епископу и первому губернатору города.

Символично и то, что роль подлинного центра города сейчас выполняет площадь Пелоуринью (дословно — «позорный столб»). До 1835 года на ней и в самом деле стоял столб, у которого публично наказывали рабов. Теперь эта площадь — сердце одно именного квартала, в котором мы находим «тот самый», ожидаемый Салвадор — с мощеными улочками, золочеными барочными храмами и низкорослыми колониальными домиками. Недавно их подновили и покрасили в веселые тона. Район стал намного безопаснее и чище, однако, приобретя туристический лоск, говорят, утратил часть атмосферы.

В синем здании на площади Пелоуринью когда-то продавали рабов. Теперь на фасаде выведено крупными буквами: Фонд «Дом Жоржи Амаду». Правда, название обманчиво: сам писатель тут никогда не жил. «А знаете, почему? — на ступенях дома к нам подсаживается прелестная дама, она только что прочитала доклад про постмодернистскую сущность женских персонажей у Амаду. — Пятьдесят лет назад приличные люди сюда не заглядывали. Помните роман «Дона Флор и два ее мужа»? Когда Флор впервые в жизни отправляется в квартал Пелоуринью на поиски мулатки Дионисии, то берет с собой подругу. Одна бы она никогда не отважилась пойти туда, где «обитали падшие женщины» и царил «самый низменный разврат», как выражались репортеры уголовной хроники. Теперь все наоборот. Этот район привели в порядок, а вот улица Содре, где когда-то жила сама дона Флор, сильно испортилась. Это в трех минутах отсюда, но одним вам туда ходить не стоит — опасно. Я провожу вас».


В середине ХХ века на улице Содре проживал респектабельный средний класс. Сейчас, несмотря на центральное расположение и старинную застройку, улица считается малопрестижной и небезопасной

Мы пересекаем площадь, чтобы свернуть в кривые переулки. По пути к нам подлетает один из многочисленных продавцов разноцветных фенечек — «на счастье»: когда порвется, желание исполнится. «Да, когда-то это работало. А теперь ленточки из синтетики: такие не рвутся годами. Вообще со времен Амаду город изменился», — говорит наша новая знакомая Тереза. На улице Содре мы видим такие же дома в колониальном стиле, но совсем обветшавшие. 50 лет назад тут проживали приличные люди — торговцы обувью, фармацевты, и «самые респектабельные особы» приходили в кулинарную школу доны Флор, чтобы познать секреты местной кухни. Сегодня на запустелой улице ни души, только в одном окне парень в шортах, свесив ноги на улицу, наигрывает что-то на гитаре.

Время уютных домашних школ кулинарии прошло, зато пару лет назад на Пелоуринью появился Гастрономический музей. Один из его залов отведен под «теоретическую» экспозицию, посвященную баиянской кухне, другой — под ресторан, где можно ознакомиться с этой кухней «на деле». «То, что мы видим сегодня, — продолжает Тереза, — во многом дело рук Антониу Магальяэнса, крупнейшего бразильского политика, который три раза был только губернатором штата Баия. Проблема интеграции чернокожего населения штата в 1970-х стояла особенно остро. Улучшить материальное положение всех сразу было невозможно, вот он и придумал придать им чувство собственной значимости за счет уважения к их культуре. На время это сгладило расовую проблему. Тогда же на волне интереса ко всему африканскому вошел в моду Амаду — он много писал про эту культуру, на ней построен и роман о доне Флор. Сегодня Амаду знаменит за рубежом, а дома, в Бразилии, его не воспринимают всерьез — считают слишком легким, даже легкомысленным. Но в этом как раз его прелесть. Никто лучше него не писал про Салвадор — ведь это тоже легкомысленный город».

И в самом деле, послеобеденная месса в церкви на Пелоуринью идет в сопровождении группы барабанщиков. Напротив — крытая площадка для концертов в стиле регги, а днем прямо на площади можно сделать татуировку или заплести дреды. В 1980-х в этом квартале появился и первый в стране центр по защите прав сексуальных меньшинств. Любовь ко всему неформальному у местных жителей проявляется даже в том, что они не употребляют официальное имя города, а ласково называют его Баия — по имени залива. Здешний карнавал в большей степени сохранил уличный характер, чем карнавал в Рио, и многие считают его лучшим в стране. Для баиянцев он длится круглый год: по Пелоуринью каждый день шествуют группы барабанщиков (это называется «репетициями» к карнавалу). Мотоциклисты привязывают к багажникам огромные стереодинамики и одаривают прохожих звонкими ритмами самбы. Неудивительно, что «город-праздник» Салвадор стал родиной многих музыкальных стилей и исполнителей — от классика босановы Жуана Жилберту до лидера движения «Тропикалия» и недавнего министра культуры Жилберту Жила.

В 1930-е годы великолепный лифт в стиле ар-деко соединил верхний и нижний уровни города. Теперь от Муниципальной площади к рынку Моделу можно спуститься за 20 секунд

Стоит лишь заглянуть за туристические фасады Пелоуринью — и открывается совсем другая реальность. Как и в любом приморском городе, жизнь выплескивается на улицы: на оживленной Авенида 7 июля прилавки заполняют чуть ли не половину прохода. Среди торговцев одеждой и хозтоварами можно наткнуться на лавку гробовщика, который тоже выставил свой товар напоказ и разве что не предлагает его прохожим. Центральный рынок Моделу, на котором когда-то делали покупки все хозяйки Баии, сейчас превратился в сувенирный. Но если прогуляться чуть дальше, на прибрежный рынок Сан-Жоаким, можно увидеть, что там все по-прежнему: так же тащат за ноги на продажу блеющих барашков, те же тяжелые запахи африканских приправ, тот же богатый выбор ритуальных предметов для кандомбле. И даже если на многие церемонии вам предложат билет, это вовсе не означает, что религиозное действо превратилось в шоу. Баиянцы искренне верят в богов-ориша и в то, что, впав в транс, человек соединяется с покровительствующим ему духом и заряжается от него силой.

Вечером даже ухоженные площади Пелоуринью превращаются в импровизированные танцплощадки, куда съезжается молодежь с окраин. Бойкая темнокожая девушка Нилзете, подруга Терезы, ведет нас на дискотеку «для народа». Проходит она в громадном ангаре в самом центре, вход стоит один реал (полдоллара). На сцене — не диджей, а группа барабанщиков, играющих в стиле афоше, то есть ту же музыку, что используется в кандомбле. Более того, то и дело музыканты затягивают ритуальные тексты — и публика охотно вторит. Самое интересное, что под эти мелодии танцуют так же, как и на ритуалах кандомбле: те, кому покровительствует богиня ветра и бури Янсан, быстро и весело машут руками, а те, кого опекает Ошун — ориша пресных вод и любви, плавно извиваются. Правда, в транс при этом никто не впадает…

В общем, «хороший город» — так говорят о Салвадоре сами баиянцы. Что не мешает им при первой же возможности переезжать в «чудесный город», как принято называть Рио-де-Жанейро.

Рио

Открытый город

Первое, что поражает прибывшего в Рио-де-Жанейро, — это фантастический ландшафт. Впечатления не портят и нескончаемые фавелы, из которых, кажется, целиком состоит пригород: издали они даже могут показаться живописными. Американский журнал «Лайф» еще в 1960-х писал, что фавелы Рио «по-своему прекрасны, хотя хрупкая красота их меланхолична. Легкие и изящные постройки из старых досок, жестянок, бамбука, мешков и любого другого подручного материала примостились на склонах, как птичьи гнезда…» Впрочем, трудности с жильем в этом городе были всегда. Когда в начале XIX века, спасаясь от Наполеона, сюда пожаловал весь португальский двор, проблему эту решили просто. На всех понравившихся домах рисовали вензель PR — «принц-регент» (народ расшифровывал аббревиатуру по-своему: Ponha-se na Rua — «убирайся на улицу», собственно, это и предполагала надпись). Впрочем, именно приезд монархов придал Рио-де-Жанейро столичный блеск и прославил его на весь мир.

Мечта 2. Все как в Европе

В 1807 году безумная королева Мария I, ее сын регент дон Жуан и 15 000 придворных погрузились на каравеллы и отплыли в свою далекую, экзотическую колонию. После изнурительного путешествия (дворяне так ныли, что был издан королевский указ, запрещавший обсуждать на борту все, что не имеет отношения к мореплаванию) они прибыли в Баию, где народ встретил их ликованием. (Увидев скачущих вокруг ее портшеза чернокожих, бедная королева Мария приняла их за чертей и стала вопить, что попала в ад.) Спустя месяц их так же тепло встречали в Рио. К тому времени город уже 50 лет как считался столицей Бразилии, но все еще походил на большую деревню — там не было даже водопровода. Двор опять возроптал: его не устраивал жаркий климат, отсутствие удобств и тропические болезни, которыми в XIX веке «славился» город. Но принцу тут понравилось, и он принялся за дело. Скоро в Рио появился первый в стране банк, морская академия, медицинское училище, библиотека (помимо картин и драгоценностей из Лиссабона было прихвачено более 60 000 книг) и ботанический сад. К 1815 году наполеоновская опасность исчезла окончательно, но дон Жуан не спешил возвращаться в Лиссабон. Вместо этого он выписал из Франции архитекторов, художников и скульпторов, чтобы они украсили новую столицу в лучших традициях Старого Света (африканские культы принц к тому времени уже запретил). А когда умерла его мать и он стал королем Жуаном VI, то сделал Рио центром Объединенного королевства Бразилии, Португалии и Алгарви. Впервые в истории европейский монарх предпочел жить и править в колонии — местные жители гордятся этим и сегодня. Когда в 1821-м Жуану все же пришлось отплыть на родину, то оставшийся за него сын почти тотчас провозгласил независимость Бразилии, став ее первым императором — Педру I.


Это здание построили в 1743 году как резиденцию губернатора, а в 1808-м в нем поселились португальские монархи. Сегодня Императорский дворец отдан под выставки

В 1888 году был наконец смыт самый позорный след колониального прошлого — отменено рабство (последовали недельные торжества), а в 1889-м военный переворот смел монархию. Меньше чем за век страна сделала колоссальный скачок — от рабовладельческой провинции к свободной республике.

Правда, быстрые перемены имели и обратную сторону. Многие «кофейные бароны» (в XIX веке роль северных плантаций сахарного тростника стали выполнять южные плантации кофе вокруг Сан-Паулу и Рио), строившие свое дело на бесплатной рабочей силе, разорились. Тысячи бывших рабов хлынули в город, пополнив бедняцкие кварталы — прообразы фавел.

Сегодня португальских монархов тут вспоминают тепло. Когда в прошлом году Ботанический сад отмечал 200-летие, то не забыл почтить основателя: весь год по саду гуляли актеры, переодетые Жуаном VI и его супругой доной Карлотой Жоакиной. «Монарх» интересовался судьбой собственноручно посаженной тут пальмы, огорчался, что не слишком похож на свой бронзовый бюст и сердито кричал «Кто такой?» при виде памятника композитору Антониу Карлусу Жобиму. Более осведомленная «супруга» терпеливо объясняла ему и всем собравшимся, что такое босанова и что, возможно, лучшие ее мелодии родились на этом самом месте в саду, куда часто приходил работать Жобим. Традиция искать вдохновение на этих аллеях идет еще из XIX века: тогда здесь любил гулять Машаду ди Ассиз — первый претендент на звание лучшего писателя Бразилии…

Кроме этого сада, расположенного в одноименном респектабельном квартале, почти все следы имперского Рио сосредоточены в историческом центре. По сравнению с Салвадором колониальных построек тут сохранилось немного: чаще встречаются строгие неоклассические здания французских зодчих, приглашенных королем. В стиле Парижской оперы построен и более поздний городской театр. Наслышанные о его мраморных лестницах с перилами из оникса, мы решили заглянуть туда. Узнав о нашем желании поснимать внутри здания, седая вахтерша отложила газету, на секунду призадумалась, затем, кряхтя, встала и повела нас к начальству. Интерьер в самом деле впечатлял: беломраморная лестница, фрески, колонны. Начальство сидело в помещении, похожем на пресс-центр. «Что здесь делают днем журналисты?» — удивились мы при виде коллег. «Сообщают об утренних решениях городских властей». — «А при чем тут театр?» — «Какой театр?» — в свою очередь удивилась вахтерша. Оказывается, мы перепутали здания, и вместо театра попали в соседний «горсовет». Однако никто не выгнал нас вон: напротив, нам любезно показали все интерьеры.

Когда-то самым престижным пляжем Рио (да и всей Южной Америки) была знаменитая Копакабана. Теперь многие предпочитают ей соседние Ипанему и Леблон

Редкий мегаполис производит подобное ощущение открытости и гостеприимства. Как будто тут нет никаких преград — ни между вами и властями, ни между вами и местными жителями, ни между жителями и властями. Мягкость и дружелюбие считаются одной из главных национальных черт бразильцев. И эта мягкость не может не очаровывать, хотя иной раз и подает повод для критики: желание любой ценой избежать конфронтации порой оборачивается пассивностью и уходом от проблем. Тема эта — частый повод для иронии и самоиронии. Тут вспоминают и португальскую корриду, где не убивают быка, и то, как сложно было заставить бразильца драться на дуэли (когда в соседних Аргентине и Уругвае они были модны), и подозрительно мирные перевороты в XIX столетии, и сравнительно мягкие диктаторские режимы в ХХ веке. Правда, с этой картиной плохо вяжется статистика убийств — десятки тысяч насильственных смертей в год, что подпадает под ооновские параметры вялотекущей гражданской войны…

Но вернемся на улицы Рио. Нынешний облик города складывался в основном при республике. В начале прошлого века каждый новый градоначальник считал своим долгом выровнять какой-нибудь холм, снести несколько старых зданий и проложить на их месте широченный проспект — опять-таки в подражание Парижу и на зависть вечному конкуренту Буэнос-Айресу. Тогда же стали доступны для публики и главные панорамные площадки города: в начале XX века провели канатную дорогу на гору Пан-ди-Асукар, еще раньше — железную дорогу на вершину Корковаду. В 1931 году на ней появился нынешний символ города — Христос Искупитель работы француза Поля Ландовски. Громадную бетонную статую в стиле ар-деко готовили еще к столетию независимости Бразилии (1922), но опоздали… На этих площадках всегда много приезжих, тогда как в других местах они полностью растворяются в городской среде. Особенно удивляет их отсутствие в историческом центре Рио. Если в салвадорском квартале Пелоуринью днем полно туристов, а настоящая жизнь начинается вечером, то здесь — все наоборот. Днем в центре идет обычная городская жизнь, тут работают, встречаются, делают покупки, а по вечерам район полностью вымирает. Все разъезжаются кто куда — послушать музыку в соседнем районе Лапа, например.


Исторический и деловой центры Рио тесно переплетены в одно целое: старинные постройки прячутся меж современных высоток. Днем здесь царит оживление, по ночам район вымирает

Стили жизни

— Что такое самба? Я бы сказал — это танец веселой женщины. Танец человека, свободного от условностей, — в подтверждение своих слов Карлинью ди Жезуис вскакивает и делает несколько фривольных движений. — Или завоевание любимой. Радость жизни. Самба — это олицетворение счастья. Даже когда она рассказывает о горе, то делает это весело. И помогает его преодолеть. Она — как Рио.

— Но ведь первыми ее начали танцевать переселенцы из Баии?

— Да, зародилась она в Баии, но родилась в Рио. Это точно. Посмотрите на город — ведь это вылитая самба. Никаких углов и резких линий — все сглажено. Округлая вершина Корковаду, мягкие очертания залива, знаменитый волнистый рисунок Копакабаны, пышные формы женщин и распахнувший руки Спаситель: он заключает город в мягкое объятие, — лучший танцор Бразилии чертит руками все эти линии, а затем вновь вскакивает и крутит бедрами. — Ну и, конечно, это чувственный танец. То, что танцуют в Европе под названием самбы, — это не самба, а какое-то мамбо.

Карлинью владеет клубом в Лапе и руководит школой танцев. В ней, как и во многих других, дают бесплатные уроки самбы детям из бедных семей. В сегодняшнем Рио этот танец выполняет ту же социальную функцию, что и капоэйра в Салвадоре. Он должен отвлечь ребенка от домашних проблем, дать ему опору в жизни, раскрыть талант. Кроме того, самба напрямую связана с карнавалом. А карнавал, как и местный пляж, это то пространство, где социальные различия на время исчезают. Все веселятся, как одна семья, у всех сказочно богатые костюмы (при школах самбы существуют специальные фонды). Для многих это возможность ненадолго почувствовать себя королем жизни.

Совсем другая — статусная — публика приходит потанцевать самбу в клуб «Рио сенариу» в Лапе. Да и музыка тут звучит иная: не грохочущая карнавальная, а более мягкая, вкрадчивая, близкая к босанове. Помимо этого клуб славится своим интерьером: в прошлом это был трехуровневый антикварный магазин. Сегодня между этажами по-прежнему ездит старинный лифт, а на самих этажах можно наткнуться на что угодно: от церковного пюпитра до старинной коляски и кабриолета. Иногда что-то из вещей на время исчезает — сотрудники телекомпании «Глобу» часто наведываются сюда в поисках реквизита для очередного сериала.

Знаменитая индустрия мыльных опер — еще одно порождение Рио-де-Жанейро. Правда, киностудии расположены за чертой города (по сути, это отдельный город), а в самом Рио об этой отрасли мало что напоминает. Разве что старая табличка Minist´erio da Fazenda на солидном здании 1930-х годов в центре навеет смутные ассоциации с первым импортным сериалом перестроечной поры — «Рабыней Изаурой» (на самом деле надпись означает всего лишь «министерство финансов»). Но именно этот город был и остается олицетворением мечты на бразильском экране.


Район Санта-Тереса называют «местным Монмартром». Одна из его достопримечательностей — старый трамвайчик. Проезд на подножке бесплатный, и уличные мальчишки часто упражняются в запрыгивании в него на ходу

Мечта 3. О красивой жизни

В 1924 году в пригороде Рио появился роскошный отель «Копакабана Палас». Очень быстро пляж перед ним стал самым знаменитым во всей Южной Америке: голливудские звезды и прочий бомонд съезжались сюда сыграть в казино или повеселиться в ночных клубах. Уже к 1930-м слава «чудесного города» гремела на весь мир: о нем мечтал даже Остап Бендер, вдохновившись простой энциклопедической статьей. В 1930—1940-х годах образ Рио как экзотической столицы гламура активно использовал Голливуд. В шпионском триллере Альфреда Хичкока «Дурная слава» (1946) Кэри Грант и Ингрид Бергман, прибывшие сюда для разоблачения немецкого барона-нациста, обмениваются информацией на фоне роскошных панорамных видов, в модных кафе и, конечно, на скачках (в то время Рио славился своим ипподромом). Впрочем, тогда же, в 1940-е, начался массовый рост фавел…

Со временем роль Голливуда в прославлении красивой столичной жизни перехватила местная медиаимперия «Глобу». Во главе ее долгие годы стоял бразильский «гражданин Кейн» — Роберту Маринью. Его отец, всю жизнь проработавший корректором, в 1926-м основал вечернюю газету. Спустя три недели после этого он умер от сердечного приступа, и дело перешло к 20-летнему сыну. Роберту оказался не только отличным наездником и обаятельным молодым человеком, но также способным журналистом и толковым бизнесменом. К 1940-м годам империя «Глобу» уже имела в своем составе радиостанции, в 1950-х — телестудии, а в 1960-х запустила производство сериалов. Маринью руководил концерном до самой смерти в 2003 году и все это время считался влиятельнейшим человеком Бразилии. С его уходом холдинг перестал активно вмешиваться в политику, но продолжает влиять на умы. Правда, в последние годы сериалы, «сделанные в Рио», стали затрагивать и реальные проблемы большого города.

Сейчас заведения, гремевшие в 1920— 1940-х годах, приходят в упадок. Стены огромного ипподрома исписаны граффити. И хотя по выходным тут по-прежнему устраивают скачки, а в будние дни в жокейском клубе можно элегантно отобедать, горстка его завсегдатаев и близко не сравнится с толпами фанатов на стадионе «Маракана». Сверхпопулярность Копакабаны со временем сыграла с ней злую шутку: район чересчур застроили, превратив в цементные джунгли. Те, кто мог себе это позволить, перебрались оттуда в соседние пляжные кварталы — Ипанему и Леблон. Рио уже не ассоциируется с аристократизмом и роскошью. Здешнее представление о красивой жизни — скорее неформальная элегантность и культ тела: пляж до работы, фитнес после или наоборот.

А вот фавелы со временем только разрослись. Это уже давно такой же «бренд» Рио, как панорамные горы и пляжи. В 1994-м незаконные поселения впервые нанесли на карту города, а самое большое из них, Росинья (более 100 000 жителей), получило официальный статус района. Сегодня по «образцовой фавеле» водят экскурсии. Говорят, они весьма популярны, но вместе с нами туда отправилась только одна девушка — социальный работник из Японии. Быть может, потому, что накануне в этой фавеле опять была перестрелка. Росинья — не потемкинская деревня, тут все по-настоящему и, как и в других трущобах, всем правят банды наркодилеров. Правда, благодаря их контролю фавелы — единственное место в Рио, где можно не бояться уличных воров: грабить у себя дома запрещено, хочешь заработать — отправляйся к туристам на Копакабану.


Росинья — крупнейшая фавела Рио (100 000 жителей). Там есть даже гостиница и банк, а в каждый дом проведено бесплатное электричество (как — показано на фотографии). Но общее впечатление от нее все равно удручающее

На входе в фавелу нас встречает молодой человек в футболке с надписью «Экзотик-турс». Леандру вырос и живет здесь, мать его работает тут парикмахером, а он выучился английскому у местных волонтеров-иностранцев. Сначала он водил экскурсии только по своей Росинье, теперь получил общегородскую лицензию. Но о том, чтобы жить где-то за пределами родной фавелы, пока и не мечтает. Мы входим в лабиринт мокрых улочек. Откуда-то сверху продолжает капать вода, хотя дождь давно прошел. «У нас по этому поводу шутят: в Рио дождь идет час, в Росинье — два». Эта фавела особая, и не только из-за размера. Дома сплошь из кирпича, во всех проведено электричество: вдоль стен тянутся спутанные толстенные пучки проводов. Конечно, бесплатный отвод энергии чреват пожарами. На этот случай в каждом хозяйстве припасен мешок с песком. «Как-то тут пытались установить счетчики, и даже квитанции потом присылали. Расчет произвели по обычным тарифам — примерно в ползарплаты среднего жителя Росиньи. Еще ползарплаты ушло бы на аренду жилья — хоть это и нелегальный самострой, но тут тоже есть свои хозяева и квартиросъемщики. То есть выбор был такой: голодать или не платить. В конце концов на нас махнули рукой». Претензий к правительству у Леандру нет. «Государство считает, что ничего не должно нам, мы — ничего не должны им. В общем, это по-честному».

В Салвадоре нам часто встречались полуразрушенные дома, почти лачуги, многие — довольно симпатичные на вид. «Это фавела?» — спрашивали мы. «Нет, просто бедный район». В Росинье поражало полное отсутствие чего-либо, что радовало бы глаз, и это угнетало даже больше, чем нищета. Здесь не было ни художественно раскрашенных стен, ни увитых цветами веранд, какие еще попадались в «просто бедных кварталах». От здешних джунглей не осталось и кустика. Разве что здесь и там встречались клетки с канарейками, призванные воссоздать иллюзию природы. Каждый доступный сантиметр поглотили невысокие кирпичные постройки, оставив только тесные проходы — в дождь там даже толком не раскрыть зонт. «Да, тут свои правила общежития. Хочешь послушать музыку — подумай: понравится ли она соседу? Бывает, из-за этого сильно дерутся. Но когда надо, соседи всегда выручают. А как иначе? Любую крупную покупку — холодильник, например — надо затаскивать через окно: помогают соседи по обе стороны улицы». Потом Леандру показал нам свой дом. По крутой лестнице (такой низкой, что приходится сгибаться) мы поднялись на небольшую террасу — гордость семьи. («По меркам Токио это очень большая терраса, почти гигантская», — деликатно заметила соцработник из Японии.) С нее открывался вид на некогда прекрасные горы. Сверху они еще были девственнозелены, но снизу на них уже наступала единым выцветшим фронтом Росинья, пожирая все на своем пути.

Сказать, что государство бездействует, конечно, нельзя. Существуют различные социальные программы по обустройству фавел и жилищные — по их расселению. И тут оказывается, что многие жители вовсе не желают покидать свои тесные домики ради просторных новостроек на окраинах. Ведь в Рио многие фавелы, как Росинья, расположены бок о бок с дорогими центральными кварталами. Отсюда ближе до работы, а еще — до знаменитых пляжей, где классовые границы стираются и возникает иллюзия причастности к жизни «чудесного города», обманчивое ощущение, что рано или поздно обязательно выпрыгнешь из нищеты. А если кого-то и удается расселить, их место тут же занимают новые переселенцы с северо-востока страны: раз в неделю прямой автобусный рейс доставляет их прямо в Росинью. Суровые условия этих людей не пугают: в их деревнях та же нищета плюс еще безысходность и скука. А здесь — хоть какой-то шанс вытащить счастливый билет. Единственной очередью, которую мы видели в Росинье, была очередь в лотерейный киоск…

Бразилиа

Город Солнца

Бразилиа воплощает желание перечеркнуть прошлое и начать все с чистого листа. Она не просто построена с нуля: в ней заложено противопоставление всему, что было раньше, всем прошлым столицам. Вместо густонаселенного побережья — неосвоенные пространства в глубине континента, вместо извилистых улочек с шумными кафе и рынками — ширь проспектов и площадей. Иными словами, вместо хаоса — порядок, вместо отсталости — воплощенный прогресс.


Бразилиа была построена феноменально быстро — за три с небольшим года, с 1956-го по 1960-й, в первую очередь благодаря воле и энтузиазму президента Жуселину Кубичека. Памятник «отцу-основателю» Бразилиа был установлен в 1981 году, проектировал его, как и все основные постройки города, Оскар Нимейер

Мечта 4. «50 лет прогресса за 5»

Бразилия рано начала воспринимать себя как страну неиспользованных возможностей, огромного нереализованного потенциала, скрытых богатств. Тогда же возник миф о том, что исправить ситуацию может перенос столицы вглубь материка. Начиная с XVIII века политические деятели самых разных взглядов мечтали о том, что когда-нибудь это свершится. Но ярче всех на эту тему высказался не бразилец, а известный итальянский священник, впоследствии святой Иоанн Боско. 30 августа 1883 года ему приснился один из его знаменитых пророческих снов: будто он пересекает Южную Америку на поезде в сопровождении ангела. Между 15 и 20 градусами южной широты он увидел длинный и широкий отрезок земли, свободный от леса. Посреди него на глазах растекалось озеро. Там раздался голос с небес: «Когда люди добудут сокровища, скрытые в этих местах, здесь, на Земле обетованной, рекою потекут молоко и мед. Она будет несказанно богата». Трудно сказать, совпадение это или — что вероятнее — прямое следствие предсказания, но Бразилиа выстроена между 15 и 16 градусами южной широты, у рукотворного озера Параноа.

Первым шагом к реализации мечты стала республиканская конституция 1891 года, которая особой статьей предусматривала выделение на Центральном плато 14 400 км2 под будущую столицу. В 1922 году был даже торжественно заложен первый камень (сегодня на этом месте один из городов-сателлитов Бразилиа). Но по-настоящему серьезно о переносе столицы заговорили только в 1955-м, во время предвыборной кампании президента Жуселину Кубичека: пора уже было «перестать цепляться за побережье, как крабы», игнорируя огромные пространства в глубине континента. Посреди страны должен был вырасти новый город, который, как «брошенный камень, пустит волны прогресса по всей стране».

В 1956 году, уже в качестве главы государства, Кубичек объявил, что переезд состоится к весне 1960-го. Многие сочли это обещание безумным: между побережьем и будущей столицей не было ни железной дороги, ни приличных шоссе. В ответ на предвыборный лозунг Кубичека «50 лет прогресса за 5» его противники предвещали «40 лет инфляции за 4 года». Увы, их предсказание оказалось ближе к истине…


В то время как государственные учреждения, как правило, производят впечатление неприступных, в Бразилиа они призваны создавать ощущение прозрачностии, открытости. Более того: почти все госучреждения действительно открыты для посещения. В том числе и Дворец Правосудия

В апреле 1960 года состоялась торжественная инаугурация новой столицы. Общий план города принадлежал Лусиу Косте, в качестве главного архитектора выступил близкий друг президента Оскар Нимейер. Его коммунистические воззрения и модернистская установка предопределили основную концепцию столицы: «идеальный город» — не просто удобный для жизни, но и способный сделать ее более счастливой. Бразилиа должна была покончить с традиционным противопоставлением «богатый центр — бедная периферия». Более того: предполагалось, что дома в так называемых супер квадрас (суперблоках) будут «c одинаковыми фасадами, одной высоты, с одними и теми же удобствами… Квартиры будут распределяться в соответствии с количеством членов семьи… Дети, которые тут вырастут, построят Бразилию будущего, ибо Бразилиа — это великая колыбель новой цивилизации» (отрывок не из утопии Томмазо Кампанеллы и не со страниц «Правды», а из газеты государственной корпорации, которая строила Бразилиа). Иными словами, новая, улучшенная среда должна была создать и новый тип человека.

Однако первые жители «совершенного города» не спешили благодарить судьбу. К новому дому они отнеслись неоднозначно и порой болезненно: в те годы даже возник специальный термин — «бразилит». Да, новый город действительно в одночасье избавился от извечных бразильских проблем: нищеты, преступности, плохой инфраструктуры, загрязнения окружающей среды — все соглашались с тем, что «здесь удобно работается» и «спокойно живется». Да и отсутствие заторов на широких проспектах всех, конечно, устраивало. Только вот без привычного шума и суеты город казался холодным и бездушным, одинаковые здания — безликими и ассоциировались не с равенством, а с анонимностью. Раньше в газетах писали, что в новой столице лишенные приморских развлечений чиновники наконец-то займутся делом. Теперь там же можно было прочитать, как сенаторы и депутаты дерутся перед выходными за авиабилеты в Рио и как в парламенте не удается набрать кворум, поскольку половина ее членов под разными предлогами разъехались кто куда. Одни ругали, другие хвалили новый город, но все соглашались, что это не просто «другая страна», но и «другая планета».

Жителям оставалось либо кардинально измениться самим, либо попытаться приспособить новую среду обитания под себя. В первоначальном плане Бразилиа строго делилась на секторы: гостиничный, жилой, торговый и прочие. Эта структура сохранилась и поныне, но с некоторыми изменениями. Так, не желая каждый раз отправляться за покупками в специальные торговые центры, горожане завели в своих кварталах кое-какие магазинчики и кафе. Конечно, изменить однотипные фасады в суперблоках было невозможно. Зато никто не мешал отстроить роскошные виллы на берегу живописного озера Параноа, что и сделали чиновники побогаче. Еще легче оказалось создать свои, закрытые, клубы для элиты вместо предполагавшихся домов культуры «для всех». Со временем столица обросла и более бедными пригородами.

Сегодня ее население по-прежнему делится на бразилиафобов и бразилиафилов — город никого не оставляет равнодушным. Одни довольны тем, что до работы ехать считанные минуты, другие жалуются на постоянную зависимость от машины. Кому-то не хватает полноценной ночной жизни, а кто-то радуется наличию в каждом суперблоке детсада. Первые тоскуют по морю, вторые с удовольствием плещутся в Параноа. Им нравится современная архитектура, и их не тяготит отсутствие исторического наследия.

Уже в аэропорту поражает необычная для Бразилии толпа деловито спешащих людей. Но стоит выйти из здания, как она рассеивается. По обе стороны дороги простирается бескрайняя и безлюдная равнина, долгое время не видно ни одной постройки. Город начинается почти внезапно. Но и там ощущение простора не исчезает — расстояния огромны, широкие проспекты мало приспособлены для прогулок. Без машины тут в самом деле делать нечего, тем более что на улице хлещет ливень — в Городе солнца как раз сезон дождей. К счастью, меня встречает моя знакомая Беатрис, которая давно живет здесь с мужем-дипломатом.

— Жаль, что сегодня такая погода. Обычно у нас тут замечательное синее небо. В Бразилиа так и говорят: наше небо заменяет нам море. — Из первых же слов Беатрис ясно: она — бразилиафил. — И синева эта очень идет зданиям Нимейера. Ну ничего. Зато в сезон дождей город зеленеет.


Традиционно храмовые витражи создают особенное, приглушенное освещение. В главном соборе Бразилиа все иначе: он наполняет интерьер ослепительным светом. Этот эффект усиливается тем, что вход в храм представлет собой подобие темного туннеля

Обилие сочной тропической зелени в самом деле радует глаз. Оно отчасти скрашивает унылое однообразие длинных «суперблочных» шестиэтажек, очень похожих на наши блочные. Как и яркие цвета иных фасадов и ставней.

— Это не просто ставни, это brise-soleil. Впервые их применили в 1930-х годах в здании Министерства просвещения и здравоохранения в Рио. Обычные жалюзи защищали помещения от палящего солнца, но не препятствовали их нагреву, а новые решетчатые ставни, встроенные прямо в фасад, решали обе проблемы. Тогда же впервые в Бразилии здание было поставлено на столбы. Посмотрите, как они удобны — машине не обязательно объезжать дом, чтобы попасть к подъезду: она может проехать напрямую! Кстати, вот эти здания — подлинные, конца пятидесятых годов.

Я замечаю, что фасад одного из них совсем облупился. И в этом нет того обаяния, как в обветшавших старинных постройках. Здесь это смотрится безобразно.

— Вы правы: модернистская архитектура старится быстро и неумело, ей это часто ставят в упрек. Но ведь и реставрировать ее просто. Вообще город выдержал испытание временем. Взять то же уличное движение. Изначально Бразилиа была рассчитана на 50 000 жителей. Сейчас тут проживают 2 миллиона, а проблем по-прежнему нет. Да и возникшие вокруг города-сателлиты нельзя сравнить с бедняцкими пригородами других мегаполисов: красивыми их не назовешь, но они безопасны и уровень жизни там быстро выходит на средний.

И вот мы в центре, на площади Трех Властей (Трес-Подерес). Эти здания — Президентский дворец, Национальный конгресс и Верховный суд — проектировал сам Нимейер (жилищные кварталы он только утверждал). Они великолепны, и даже необходимость перебегать под дождем нечеловеческие расстояния, отделяющие одно здание этой суперплощади от другого, не портит впечатления. Недавно столетний архитектор предложил украсить центр еще одним обелиском. Ему отказали на том основании, что он целиком считается памятником ЮНЕСКО. И даже автор творения не имеет права «усовершенствовать» объект, и без того уже признанный совершенным.

Почти все правительственные здания открыты для посещения: в любой день можно погулять на крыше Дома правительства, а по воскресеньям даже внутри Президентского дворца. Мы заглянули в расположенный неподалеку МИД. Опять на секунду возникло ощущение чего-то знакомого: сочетание стекла и бетона и отполированные интерьеры на мгновение отдаленно напомнили Кремлевский дворец съездов, а гранитные бюсты отцов и дедов бразильской дипломатии — схожие бюсты в московском метро. Но только на мгновение — в этом здании продумана каждая деталь, создана тонкая игра теней и света, и вся конструкция кажется невесомой, прозрачной, ажурной. Пускают туда любого при условии, что он прилично одет. Тут вам и старинная мебель (в частности, стол, на котором принцесса Изабелла подписала «Золотой закон» об отмене рабства), и тропический сад, и анфилада залов под названием «Три столицы», каждый из которых украшен в соответствующем стиле.

«Я стремился к изогнутой, чувственной линии. Тем изгибам, которые я вижу в бразильских холмах, в теле любимой женщины, в облаках на небе и в волнах океана», — эти слова Нимейера сложно соотнести с прямыми квадратами суперблоков, но в отношении собственных построек этого архитектора из Рио они справедливы.

Ужиная вечером в доме Беатрис и ее мужа Андре, в одной из тех самых вилл на берегу озера Параноа, мы снова вернулись к достоинствам и недостаткам столицы. «Конечно, на то, чтобы обжить город, нужны годы. Когда-то в Бразилиа было в самом деле неуютно. Не было зелени, не хватало кино, дискотек, клубов, кафе… а ведь то же начало 1960-х в Рио было временем расцвета босановы! Но постепенно что-то из этого появилось, а что-то еще появится. Бразилиа — фантастический эксперимент, и в целом он удался». — «И все-таки странная вещь: построив этот идеальный город, сам Нимейер продолжает жить в Рио…» Супруги переглянулись и вздохнули: «Будь у нас выбор — и мы бы тоже».

Марита Губарева
Фото Алексея Бойцова
«Вокруг Света»

Новый отель The St. Regis Bangkok

>2012-04-30

В прошлом году корпорация Starwood Hotels & Resorts Worldwide объявила о дебюте бренда St. Regis в Таиланде. Созданный при участии девелоперской компании Rajadamri Lodging Ltd. и партнера Minor International Public Company Ltd., The St. Regis Bangkok отражает новые стандарты блестящего сервиса и изысканного комфорта. Подробности нового отелся на интернет-портале TURIZMINFO.RU

Благодаря идеальному расположению в престижном районе, в центре города, на знаменитой улице Раджадамри, в 47-этажном здании, отель является ярким силуэтом на городском небосклоне.
Спроектированный известным дизайн-бюро Brennan Beer Gorman Architects, The St. Regis Bangkok располагает 227 номерами, в том числе 51 сьютом, а также 53 резиденциями с отменными условиями пребывания, сервисом и ресторацией, отражающими новые грани в гостиничном деле в регионе. Отель также является первым в Бангкоке, представляющим службу дворецких в распоряжение всех гостей, и обладателем первого Elemis Spa и ресторана ZUMA в Таиланде.

«Мы гордимся нашим дебютом, первым отелем марки St. Regis в Таиланде, и предлагаем гостям лучшее в The St. Regis Bangkok: персональный подход, элегантность во всем и великолепные условия пребывания, – говорит Пол Джеймс, Глава Global Brand St. Regis Hotels & Resorts и The Luxury Collection. – Бангкок со своей кипучей энергией и богатым культурным наследием очень привлекателен для туристов, и предназначение нашего отеля – стать социальным и коммерческим центром города». «Мы очень рады появлению бренда St. Regis в Таиланде, – комментирует Генеральный директор The St. Regis Bangkok Кристер Свенссон. – Отель является идеальным местом для пребывания всех, кто путешествует для удовольствия или находится по делам в Бангкоке, в одном из лучших городов мира и туристической столице Азии».

Роскошное размещение и услуги
The St. Regis Bangkok в своих стенах сочетает изысканную элегантность и космополитичную энергию Бангкока. Весь номерной фонд отеля отличается роскошью и комфортом. Каждый номер площадью от 45 до 250 кв.метров, просторный и богато обставленный, предлагает путешественникам великолепное убежище в сумасшедшем ритме большого города. Из окон во всю стену открываются чудесные виды и зелень парков и полей для гольфа. Тщательно продуманный дизайн номеров представляет собой смешение изящной работы и местных материалов, вдохновленных азиатской культурой, с ярким декором и современной отделкой. Полы из натурального дерева покрыты пушистыми коврами, а мебель – мягкой обивкой; гостевые комнаты оснащены великолепными кроватями с роскошным египетским постельным бельем, банными халатами и полотенцами, плоским TV-экраном и беспроводным интернетом. Просторные сьюты оборудованы кухнями, являющимся идеальным условием для длительного пребывания.
Следуя традициям первого легендарного St. Regis New York, в отеле Бангкока действует фирменная служба Дворецких, готовая к услугам гостей круглосуточно. Обученный в английских традициях персонал рад выполнить любые желания постояльцев.

Несравненная ресторация
Отель The St. Regis Bangkok предлагает широкий выбор ресторанов международной и местной кухни, гарантирующих массу удовольствия и яркую вкусовую палитру. И все это в сопровождении чудесных панорамных видов окружающего города. В ресторане-гриль Viu на 12 этаже гости смогут насладиться богатым меню из свежайших ингредиентов. Заведение JoJo предлагает блюда настоящей итальянской кухни и прекрасные вина в изысканной и современной обстановке, с высокими столиками и двадцатиместным баром. При помощи искусного использования скользящих дверей и освещения настроение пространства трансформируется из дневного в ночное и наоборот, располагая к завтраку, обеду или ужину. Для любителей и ценителей крепких напитков, бар Decanter предлагает исчерпывающую винную карту из погребов лучших виноградников мира, эксклюзивную дегустацию которой можно устроить в приватной комнате. В The Drawing Room царит роскошь, приветствующая гостей на традиционную чайную церемонию. А в более демократичной обстановке Pool Bar, оазисе спокойствия и захватывающих видов города, на свежем воздухе каждый получит удовольствие от восхитительной кухни и напитков. Первый ресторан ZUMA в Таиланде также открыт в отеле The St. Regis Bangkok. Копируя лондонский аналог, сюда добавлены лаунж-зона, кафе суши и прелестная терраса с основным баром. Ну и, наконец, гости и горожане могут посетить еще одно заведение – The St. Regis Bar, где подают особенное «Шампанское меню» и «Меню Кровавой Мэри», включающее новое название – «Сиамская Мэри»: оригинальный напиток на основе классического коктейля, созданного в Королевском баре в The St. Regis New York более 75 лет назад. Подаваемый в серебряных бокалах, коктейль «Симская Мэри» являет собой баланс специй – местного перца чили и яркого лимона, кориандра и томата, рождая такой свежий, такой знакомый и все же новый вкус.

Первый Elemis Spa в Таиланде
The St. Regis Bangkok стал домом для первого в Юго-Восточной Азии спа-центра Elemis и одного из четырех – в мире. Благодаря уникальным и эффективным процедурам на основе натуральных ингредиентов, марка Elemis стала одной из самых популярных в спа и линиях по уходу за кожей. Спа-центр отеля стал символом восстановления после изматывающего городского темпа благодаря исключительному оборудованию и средствам, продуманному дизайну комнат и успокаивающему действию воды. Помимо релаксации, гости Elemis Spa согласно собственным пожеланиям могут получить программу красоты и оздоровления у специалистов. Процедуры проходят в 15 терапевтических сьютах – отдельных номерах, выполненных в успокаивающих песочных и кремовых тонах с акцентом на белую мягкую кожу и тайский серебряный шелк. Все кабинеты снабжены необходимым оборудованием, мраморными и мозаичными парными, одиночными или разделенными на две части ванными с чудесными видами города за окном. Специальные зоны релаксации созданы для того, чтобы гости смогли расслабиться здесь до и после процедур: это мужская и женская сауны, джакузи, купели с холодной водой и душевые с возможностью выбора напора воды, светового и музыкального сопровождения.

Идиллический адрес в самом сердце Бангкока
The St. Regis Bangkok идеально расположен на престижной улице Раджадамри в самом сердце города, рядом с головными офисами целого ряда международных корпораций и финансовых институтов, а также с фантастическими шопинг-центрами и развлекательными заведениями – всего в нескольких минутах езды от отеля на знаменитом поезде BTS Skytrain. Лучшие ландшафтные пространства также расположились рядом: Лумпини Парк – редкий по красоте, зеленый «драгоценный камень» посреди города, с мягкими лужайками, деревьями, полянами и озером, где можно покататься на лодке.

Отличное место для проведения деловых и памятных мероприятий
Благодаря близости к ключевым коммерческим пунктам Бангкока и многим важным корпорациям и институтам, отель The St. Regis Bangkok является прекрасным местом для проведения бизнес-конференций, свадеб и других мероприятий. Расположенный на 14 этаже, откуда открывается потрясающая панорама города и куда ведут широкие лестничные марши, элегантный зал Astor предлагает более 1,5 тысяч кв.метров пространства, оборудованного по последнему слову техники. К тому же все детали можно обсудить со службой Дворецких, чтобы событие прошло успешно и безукоризненно.