Рубрика: Все о туризме

В Голландии зацвели тюльпаны

>2011-03-02

Пока некоторые продолжают мерзнуть и поскальзываться на обледенелом асфальте, в Голландии уже зацвели тюльпаны — национальный символ. В пригороде Амстердама на огромную плантацию пустили фотографов, которые сфотографировали все это весеннее великолепие.

» />

» />

» />

Источник: ИТАР-ТАСС

Вечный город Сиань

>2009-10-01

Блеск и пышность великого Сианя остались в далеком прошлом. Он уже давно не столица империи, но мириться со своей второстепенной ролью не собирается. Сианьцы любят подчеркнуть, что Пекина и на карте еще не было, а об их городе уже знал весь мир. В него и сегодня стремятся люди со всего света — прикоснуться к истории великой нации. «Если не был в Сиане, ты не знаешь, что такое Китай», — говорят местные жители.

Жителей всех главных городов мира объединяет особое мышление: ощущение некого превосходства над живущими в провинции и уж тем более в глубинке. Особенная стать, походка, блеск в глазах ну и, конечно, стиль одежды — по всем этим признакам столичного жителя отличишь сразу. Но в Китае далеко не все эти правила работают. Во-первых, столиц здесь много: Пекин — политический центр, Гонконг и Шанхай — финансовые, Гуанчжоу — производственный (львиная доля товаров с маркой «сделано в Китае» родом именно отсюда). К тому же в каждой провинции и автономном районе — своя собственная столица. Так что столичными себя считают десятки миллионов китайцев и вполне справедливо.

Что особенного в сианьцах? У них — свой взгляд на страну, ее историю и свое место в ней. Собственная философия, если хотите. Не случайно к Пекину и пекинцам сианьцы относятся немного снисходительно и поглядывают на столичных жителей чуть свысока — примерно так, как люди взрослые, с багажом жизненного опыта поглядывают на резвящуюся молодежь: мол, им многое простительно — жизни еще не знают…

Начнем с того, что легендарный предок китайцев Желтый император, живший приблизительно в III тысячелетии до н. э., родом именно из этих мест. Ученые, правда, до сих пор спорят: «А был ли?..» Но общественное мнение не сомневается, а потому несколько лет назад в уезде Хуанлин, в 180 километрах от Сианя, появился помпезный мавзолей Хуанди (так по-китайски произносится его имя). С тех пор ежегодно весной в Цинмин (День обметания могил — некий аналог западного Дня поминовения усопших) к мавзолею Хуанди стекаются делегации из всех китайских провинций и просят у легендарного предка удачи и благословения в деле строительства социализма. Когда секретарь провинциального комитета партии зачитывает молитву-прошение, обращенную к Желтому императору (считающемуся к тому же одним из основателей даосизма), тут есть над чем призадуматься.

Но все же главный исторический персонаж города — другой, не легендарный, а вполне реальный император Цинь Шихуан, объединитель Китая. Страна обязана ему многим — стандартизированными иероглифами, Великой стеной (ее ближайший реконструированный участок можно увидеть примерно в 350 километрах от Сианя) и знаменитой Терракотовой армией, находящейся неподалеку от города. При том, что в самом Сиане от эпохи Цинь Шихуана (III век до н. э.) ничего не сохранилось, местное население императора помнит и любит. Что неудивительно: благодаря ему тысячи (да что там — десятки тысяч!) людей обеспечены работой на всю жизнь. И это не одни археологи и экскурсоводы, но и водители, работники гостиниц, ресторанов, продавцы сувениров. Терракотовые воины смотрят отовсюду и подкарауливают в самых неожиданных местах.


Последняя масштабная реставрация городской стены проводилась в Сиане в 1983 году — тогда на ней и появились красные фонари и столбы в форме дракона.

По местам славы

Вообще Сиань — образец не только для китайских, но и шире, азиатских городов: по его подобию строили не только в Поднебесной (более поздние Нанкин и Пекин, например), но и древнюю столицу Японии — Нару.

План города с тех давних пор практически не изменился: исторический центр — это по-прежнему обнесенный стеной прямоугольник. Только сегодня его периметр составляет 12 километров, что намного меньше, чем во времена расцвета. Внутри окружающих его стен расположены основные достопримечательности, гостиницы и рестораны «с историей». Когда-то этот прямоугольник был расчерчен на 108 кварталов-квадратов (108 — счастливое для китайцев число: столько бусин было в четках Будды). Все кварталы тоже были обнесены стенами — как известно, китайцы большие любители отгораживаться. Более того, они сообщались между собой только через единственные ворота, ведущие на главную улицу. Ворота открывались на рассвете и закрывались с закатом. Внутри этого разлинованного по шахматному принципу города был еще один — Императорский (тоже, естественно, со своей стеной), где жили важные придворные сановники, а внутри Императорского располагался собственно дворец сына Неба.

Геометричность планировки сохранилась в историческом центре города и по сей день. Это особенно заметно при взгляде на карту: четыре главные улицы ориентированы строго по сторонам света ну и, чтобы уж никаких сомнений не оставалось, так и называются: Северная, Южная, Восточная и Западная. От них под прямыми углами отходят улицы второстепенной важности — и так далее до совсем уж коротеньких, но тоже прямых улочек, переулков и тупичков. Правда, количество кварталов и стен за последние столетия заметно уменьшилось.

Зато на редкость хорошо сохранилась с 1568 года главная городская стена — одна из немногих в Китае. Сегодня на нее можно подняться, взять на прокат велосипед и объехать по ней почти весь центр. Если лень крутить педали, садитесь в электрокар — большинство туристов так и поступают. Местные жители с историческим памятником тоже не церемонятся: для многих это просто еще одна дорога, позволяющая избежать пробок в часы пик. Автомобили по ней не ездят, а вот мотоциклы и трехколесные электровелосипеды с прицепчиками — запросто. Иностранцам за удовольствие проехать по стене нужно платить, местным жителям — нет.

Неподалеку от ее северного отрезка расположен музей Бэйлинь, один из главных памятников великого прошлого, очень популярный у китайцев. Они готовы часами разгуливать в этом «лесу стел» (так переводится название музея), с интересом разбирая древние надписи. А началось все с того, что в 837 году император Вэньцзун из династии Тан, наученный опытом сжигания книг при грозном Цинь Шихуане, приказал выбить в камне классические конфуцианские тексты. Получилось 114 стел, которые содержат все основные постулаты этой философии. Впоследствии точно так же были высечены многие важные книги — сегодня в музее более 7000 плит.

Среди них есть и весьма для нас любопытная: с помощью иероглифов на ней изложены основы христианства несторианского толка (его представители считали, что божественная и человеческая природа Христа отделимы друг от друга, и отказывались обожествлять Деву Марию). Надписи на стеле были выбиты в VIII веке, когда христианская церковь уже признала несторианство ересью. Его приверженцы уходили на восток, а со временем добрались и до Китая, тогда вполне терпимого к разным религиям и идеям. На вершине этой каменной стелы сохранился христианский крест, хотя разглядеть его непросто. Зато китайского дракона, обвивающего крест, увидите обязательно.


На Пасху сианьские христиане не только посещают службу в своем храме, но и исполняют традиционные танцы на площади перед ним.

Именно при династии Тан (618—907), самой космополитичной и открытой в истории страны, Сиань пережил свой «золотой век». Китай тогда был крупнейшей силой в Азии и оказывал огромное влияние на культуру Кореи и Японии. Важнейшими статьями экспорта в эти страны стали танский свод законов и иероглифы. При Танах «окитаивался» и буддизм — не только многочисленные лики Шакьямуни утратили первоначально индийские черты и приобрели китайский разрез глаз, но и само учение все больше подгонялось под существовавшие здесь традиции и обычаи. В это же время в Поднебесную пришли и другие религии — зороастризм, христианство, манихейство, иудаизм и ислам. И сегодня в Сиане мирно соседствуют представители самых разных религий. Стоит пройти несколько сот метров на юго-восток от мечети (о ней пойдет речь чуть позже), как вы окажетесь перед католическим собором, возведенным в начале ХХ века европейскими миссионерами. Вообще Сиань — один из главных центров христианского Китая: местная семинария готовит священников для всей страны. Если вернуться от церкви на главный городской перекресток, где сходятся все четыре основные улицы, и пройти буквально несколько шагов, то вы очутитесь перед старым даосским храмом. Его только-только начали восстанавливать: с крыш еще не выкорчевали кусты и мелкие деревья, а деревянные колонны не успели покрыть яркой краской. Спешите видеть — скоро храм заиграет современными бирюзой и позолотой, а от старого здания останется одно воспоминание. Китайцы к своей материальной культуре относятся иначе, чем европейцы. Первые полагают, что главное — сохранить не столько первоначальный вид сооружения, сколько его дух. А это уже, как известно, категория субъективная.

Падение династии Тан в 907 году положило конец не только расцвету, но и всей столичной истории Сианя. Лишившись прежнего статуса, город постепенно приходил в упадок: население уменьшалось (при Танах здесь проживало около миллиона жителей), разрушались постройки. Даже городская стена — и та стала короче! Ту что мы видим сегодня восстановил минский император Лунцин, решивший подарить Сиань своему сыну. Но XVI век не смог тягаться масштабностью с великой эпохой Танов: скажем, древняя Большая пагода диких гусей в нынешнем варианте расположена за пределами городских стен, тогда как во время постройки, при Танах, она находилась внутри. Сейчас даже трудно поверить, что древний Сиань когда-то занимал такую обширную территорию.

При том, что исторический центр уменьшился, сам город, конечно, со временем разросся. В Большом Сиане сегодня живет почти 10 миллионов человек, что даже по китайским стандартам немало. Несмотря на количество жителей и всеобщую страсть Поднебесной к небоскребам, Сиань этой лихорадке не поддался. Ну не станете же вы называть небоскребом здание этажей в 20? Может, горожане и хотели бы возвести у себя нечто, способное соперничать с башнями Шанхая и Гуанчжоу, но то ли денег не хватает, что весьма вероятно, то ли менталитет иной, что тоже не исключено. Зато тем, кто приезжает в Сиань за стариной, отсутствие большого количества высоток очень по вкусу — современность не подавляет древность. Главная торговая улица — Восточная — не широкий проспект с многоуровневыми универмагами, как в большинстве провинциальных центров Китая, а вполне камерная улица с домами в пять этажей, не более: в Сиане полагают, что залог хорошей торговли — не высота здания, а ассортимент, длительное время работы (большинство магазинов закрываются в 22.00 — на час позже, чем в других городах страны) и громкоголосые продавцы.

В отличие от других китайских мегаполисов город не производит впечатление густонаселенного. Если же он вам таким показался, значит вы вышли на площадь у башни Колокола (именно к ней сходятся Северная, Южная, Восточная и Западная улицы). Или прошлись по мусульманскому кварталу, который начинается от расположенной по соседству башни Барабана. Кстати, китайская традиция возводить две башни с такими названиями в центре города тоже зародилась в Сиане. В старые времена башенные колокола и барабаны выполняли роль городских часов, сегодня это туристические достопримечательности, вокруг которых всегда много приезжих. Причем чаще всего из других регионов страны (в Поднебесной вообще основной туризм — внутренний). Сами сианьцы со своими достопримечательностями давно знакомы и стараются этих суетливых мест избегать.


Десять миллионов жителей — это даже по китайским меркам немало. А в жаркие летние дни большинство из них собираются вечерами у прекрасных городских фонтанов.

Краски Востока

Великие Таны оставили после себя не только архитектурные памятники. Космополитизм и открытость древней династии пустили в городе столь глубокие корни, что и по прошествии тысячи лет их можно ощутить и даже попробовать на вкус — добро пожаловать в мусульманский квартал. Почему именно в мусульманский? Дело в том, что китайские мусульмане живут в основном в Синьцзяне — западном регионе, а в других городах встречаются, конечно, но своих кварталов не имеют. Так что это тоже местная достопримечательность.

Вообще, весьма неожиданно в сердце Китая обнаружить мечети, женщин, кутающихся в длинные плащи даже в летнюю жару, и мужчин в белых молельных шапочках. Почти все они — далекие потомки арабских воинов, охранявших торговые караваны и осевших здесь в VII веке. Община «хуэй», как называют местных мусульман, насчитывает сегодня 30 000 человек — малая капля в море 10-миллионного городского населения. Это люди сплоченные и дружные, привыкшие жить по собственным законам. Они — другие, не такие, как остальные китайцы. Хотя чисто внешне от ханьцев практически ничем не отличаются, если не считать бород да специфических головных уборов. Как-то один представитель коренной национальности сказал мне: «С ними всегда нужно быть настороже. Если нам, ханьцам, руководители скажут: делай так и так, то нравится нам это или нет, но мы сделаем. Наши мусульмане — другое дело: если они считают какое-то решение неправильным, то ни за что не станут выполнять».

Большая мечеть в Сиане была основана в 742 году еще первыми переселенцами. От первоначального сооружения ничего не сохранилось, все нынешние постройки датируются временем династии Цин (1644—1911 годы), но тем не менее это удивительное здание. Его архитектура отлично иллюстрирует тему «слияния»: снаружи все здания комплекса выполнены в традиционно китайском стиле, а все интерьеры — в лучших традициях ислама. Это своеобразное материальное воплощение образа жизни китайских мусульман, к которому они пришли за века соседства (не всегда, нужно признать, мирного) с ханьским большинством: не трогайте то, что у нас внутри, а мы будем выказывать вам все необходимые внешние знаки уважения и почтения.


Сегодня в Китае живут почти 20 миллионов мусульман — в основном в автономных районах Синьцзян, Нинся-Хуэй, Внутренняя Монголия, провинциях Цинхай, Ганьсу, Шэньси (Сиань — административный центр этой провинции), Юньнань и Хэнань. Каждый мусульманин мечтает совершить паломничество в Мекку, и с каждым годом таких людей в Поднебесной становится все больше: в 2007 году хадж совершили 10 500 китайских мусульман. Фото: ALAMY/PHOTAS

Мусульманский квартал — одно из самых популярных и шумных мест в городе. Вечером по его центральным улицам даже на велосипеде не проедешь — так много здесь любопытных туристов. Неудивительно: ведь в этом квартале самая разнообразная кухня в Сиане. Среди приезжих весьма популярны местные сладости, особенно халва нескольких видов. Трапециевидные брикетики заворачивают в коричневую бумагу и перевязывают тонкой бечевкой, приклеив красный листок с пожеланиями удачи. И лакомство, и самый что ни на есть сианьский сувенир — в других городах Поднебесной с халвой незнакомы.

Но самое известное местное блюдо — няожоу паомо — горячий суп из говядины и баранины с кусочками печеной лепешки, чем-то напоминающий среднеазиатский бешбармак. Между прочим, этот кулинарный изыск даже включен в китайский список нематериального культурного наследия — в Поднебесной к еде всегда относились очень серьезно. Говорят, что впервые блюдо (вернее, его прообраз) появилось при династии Западная Чжоу (XI—VIII века до н. э.). Оно было частью ритуального жертвоприношения Небу, Земле и духам. Потом на некоторое время его рецепт оказался утраченным, а в эпоху Северных и Южных династий (V—VI века) повар по имени Мао Сюйчжи приготовил похожий суп для императора. Тому блюдо понравилось настолько, что он тут же назначил Мао Сюйчжи на высокую придворную должность. Больше рецепт няожоу паомо не терялся, и сегодня многие считают его символом сианьской кулинарной культуры.

Но не весь мусульманский квартал отдан на откуп туристам — если углубиться в узкие улочки, то попадаешь совсем в другой мир. Надписи на лавках — арабской вязью, да и товар специфический — молельные коврики, белые расшитые шапочки, посуда и кувшины с изображениями священного камня Кааба в Мекке. Ресторанчики здесь только «для своих», и в них уже ничего не написано насчет того, что пиво пить нельзя — это и в голову никому не придет. На крюках в мясных лавках висят бараньи туши, от которых отрезают нужный хозяйкам кусок. Жизнь тут как будто немного замедлилась… а потом один резкий поворот — и ты снова в гомонящем и веселящемся городе. Чудное соседство.

Жить кварталами, где все соседи знакомы поколениями, и торговать так, чтобы каждая улица специализировалась на одном товаре, — очень китайская особенность. Весьма вероятно, что и она зародилась в Сиане. Почти в любом китайском городе (правда, теперь это более характерно для средних и малых — в больших, знаете ли, глобализация) главное — найти нужную улицу. Одна торгует мебелью, другая — традиционной медициной, третья — автозапчастями, четвертая — украшениями и фэн-шуйными оберегами, на пятой — что ни дом, то ресторан. Между прочим, такой же принцип торговли сохранился даже в, казалось бы, насквозь европеизированном Гонконге.

Сиань эти традиции уважает, сохраняет, развивает и, как следствие, зарабатывает на них. Вокруг музея Бэйлинь образовалась даже не улица, а целый квартал, торгующий произведениями традиционного искусства. Выбор здесь намного богаче, чем в других городах Китая, включая Пекин и Шанхай. Тут и изделия из нефрита, и картины, и оттиски надписей на стелах, и копии скульптур династии Тан, и — конечно! — неисчислимые полчища терракотовых воинов.

В 1970-х годах в Китае была мода на картинки, нарисованные крестьянами из деревни Хусянь, что в 20 километрах к югу от Сианя. Это немного примитивная, но искренняя и очень цветастая живопись, изображающая сцены ежедневного сельского труда. Сегодня копиями тех картинок завалены все прилавки художественного квартала — они по-прежнему выглядят свежо и необычно. Ходить по этой части города — одно удовольствие, словно по музею под открытым небом. Только здесь все произведения искусства можно купить, потрогать руками, а во многих случаях и понаблюдать за тем, как они рождаются. Художники и мастера-ремесленники работают здесь же.


Одним сианьцам такие пещеры служат постоянным местом жительства, другим — летней дачей. Фото: LEE WHITE/CORBIS/RPG

Пещерные жители

В Китае действует довольно строгий институт прописки — без домовой книги невозможно ни документ получить, ни в школу ребенка отправить, ни к врачу по льготным ценам обратиться. Причем прописка делится на городскую и сельскую, что особенно важно в свете действующей политики ограничения рождаемости: семья с сельской пропиской может вполне законно родить второго ребенка, если первым оказалась девочка, а семья городская должна в любом случае довольствоваться единственным чадом. Более того: в пределах одного муниципалитета прописка бывает городской/городской и городской/сельской. Это связано с тем, что понятие «муниципалитет» трактуется в Китае очень широко: в него входят и прилегающие сельские районы, образующие так называемый Большой город. Сиань в этом смысле — не исключение. Город и деревня здесь слились воедино, а некоторые сельские кварталы стали еще одной городской достопримечательностью.

Со всех сторон Сиань окружен лессовым плато — это 90 тысяч квадратных километров желтой глины, из которой можно строить дома. Хотя слово «строить» — не совсем верное. Жилища, скорее, вырубают в желтых холмах. Сразу вспоминаются истории о бедняках и их жалких лачугах. Местные жители, однако, на такое мое предположение рассмеялись и принялись убеждать меня в преимуществах пещерной жизни: здесь, мол, зимой не холодно, а летом не жарко.

Со стороны улицы все выглядит в самом деле весьма прилично: облицованные белой кафельной плиткой ворота с наклеенными новогодними поздравлениями (их поменяют на новые перед следующим Новым годом) — китайский деревенский шик. Но углубляешься во двор — и перед тобой зияющая дыра в холме. Это и есть пещерное жилье. Впрочем, в нем имеются и дверь, и окно, и дымоход с вентиляцией. В некоторых есть даже электричество, но им пользуются редко: свечи и привычнее, и дешевле. Впрочем, искусственное освещение китайским крестьянам если и нужно, то, как правило, на очень короткий промежуток времени: здесь привыкли вставать с рассветом и ложиться с закатом, признавая такой образ жизни не только экономным, но и здоровым. Между прочим, сегодня в Сиане живут 102 долгожителя в возрасте старше 100 лет.

Но вернемся в пещеры. Этим, с позволения сказать, квартирам 800 лет. Нынешние обитатели жили здесь всегда, а до них — их деды, прадеды и прадеды прадедов. Это, кстати, одно из объяснений столь трепетного отношения китайцев к своему роду: когда семья 800 лет живет на одном месте, то и историю ее проследить легко, и помнить обо всех предках несложно.


Горячие источники Хуацин под Сианем — место, где не раз решалась судьба Поднебесной. Например, здесь император Сюаньцзун из династии Тан встретил Ян Гуйфэй, любимую наложницу. Развлекаясь с ней, он забыл о делах, и в империи случился военный мятеж.

Сейчас, конечно, все меняется: молодое поколение к сельским жилищам относится с едва скрываемым презрением и мечтает поселиться в городских многоэтажках. Впрочем, местные жители уверяют, что летом гостить у них любят все: «Приезжает молодежь, приносит стол для маджонга, ящик пива — и играет в свое удовольствие. На улице +35, а в пещере всегда +15. Да, летом пещеры любят все». Зимой, кстати, в таком помещении по-прежнему +15, даже когда за дверью -10 и снег (что в Сиане случается несколько раз за зиму).

Я побывала в доме 97-летнего Ван Шиминя — самого старого (а потому и самого уважаемого) обитателя деревенского квартала. Последние несколько лет накануне Праздника Весны (так официально называется Новый год по лунному календарю) к нему приходит руководство деревни в полном составе, дарит красный конверт с деньгами (юаней 500, а то и 600 — это 70—85 долларов по нынешнему курсу, хорошие деньги для деревни) и желает долгих лет жизни.

Но сейчас Ван Шиминь медленно умирает — годы берут свое. Он лежит на кане (широкой лежанке, которую в холодное время года подогревают снизу дымом от сгорающих рядом в очаге дров), прикрытый теплым одеялом. На гвозде, вбитом прямо в стену, висит бутылка с глюкозой, в морщинистую, узловатую, но все еще крепкую от крестьянской работы руку всажена иголка — капельница в домашних условиях. Лицо Ван Шиминя заострилось, он еще в трезвом уме и здравой памяти, но на слова сил не осталось.

«Проходите, проходите», — не стесняясь состояния старожила, говорят члены семьи. В Китае вообще смерть — событие прилюдное, а не приватное. Когда окружающим становится понятно, что час смерти недалек, со всех концов страны созываются ближайшие родственники (как минимум дети с мужьями и женами), которые несут круглосуточную вахту у постели умирающего. Все сразу. Не прийти или отлучиться — страшный грех, который родственники могут не простить никогда. Такое бдение, бывает, растягивается на недели, но все сидят и не уходят. Нам может показаться это бестактным до крайности: мол, сидят люди и ждут чьей-то смерти, — но в Китае это всего лишь одно из обязательных проявлений сыновней почтительности.


Монахи на утренней молитве в монастыре, на территории которого стоит Большая пагода диких гусей. Сам монастырь, в отличие от неплохо сохранившейся древней пагоды VII века, был разрушен, а теперь отстроен заново.

Вот и в доме Ван Шиминя собрались родственники, разговаривают, иногда даже смеются, завтракают, обедают и ужинают в обычном режиме. Вроде бы нормальная жизнь — все как всегда, но уходить за ворота не положено. Потому что слабый Лао (старый) Ван может уйти в любой момент. А тогда рядом с ним должно быть как можно больше людей.

В пещере, где живет Ван Шиминь с женой, три комнаты. Первая — жилая: с каном, столом, стульями и портретами Мао Цзэдуна из отрывного календаря. «Великого кормчего» старики уважают — он изменил их жизнь к лучшему. А поскольку и они сами, и их родители, и родители родителей были «правильного» крестьянского происхождения, то тяжелый молот Великой пролетарской культурной революции обошел семью стороной. Так что обид на Мао у них нет. Удивительны не его портреты на стенах, а то, что они соседствуют с изображениями христианских крестов и Святого духа в виде голубя. Оказывается, Ван Шиминь с женой — верующие христиане. Когда были помоложе, регулярно ездили в католический храм в Сиане, а теперь просто тихо молятся дома.

Вторая комната пещерного жилища — большая кладовая: там хранятся припасы, древесная щепа и уголь. У стены стоит огромный барабан — непременный атрибут любого праздника. В ночь на Новый год по лунному календарю звук этих инструментов (они ведь есть в каждой семье) сотрясает всю округу. Радости без барабанного боя и взрывов петард да хлопушек не бывает.

Есть в пещере и третья комната, сейчас пустующая. А раньше здесь держали свиней: это основа благополучия семьи Ван Шиминя. Держать свиней вне дома, особенно зимой, было небезопасно: в этих местах когда-то много волков водилось, да и люди, случалось, подворовывали. Сейчас, когда семья уже неплохо (по местным, конечно, меркам) заработала на любви китайцев к свинине, «бизнес» из дома вывели — и теперь небольшое хозяйство разместилось за деревней. Для этой семьи оно — реальный результат 30-летней политики реформ и открытости. Они довольны, говорят: «Живем все еще бедно, но с каждым годом все лучше». Трехколесный грузовичок ласково называют «наш БМВ». И все улыбаются.


Молот «культурной революции» не обошел стороной и Сиань: не помогла даже любовь Мао Цзэдуна к первому императору Цинь Шихуану (правда, Терракотовую армию обнаружили лишь за два года до смерти «великого кормчего»).

Курс на Запад

Впрочем, земля уже не может прокормить всех, поэтому каждый день у восточных и северных ворот сианьской стены можно наблюдать за работой импровизированной биржи труда. Из окрестных деревень стекаются крестьяне с нехитрым инструментом: пилой, молотком, топором, — садятся на бордюр, что отделяет проезжую часть от тротуара, и выставляют фанерные таблички, где большими красными иероглифами написано: «Ищу работу». Большинство, пусть и не в первый день, но находят. Строительный бум китайских городов поддерживается именно ими — крестьянами, покинувшими поля и подавшимися в город на заработки. В деревнях остаются женщины, старики и дети. Впрочем, и женщин немного: они тоже уезжают в города, устраиваясь на работу официантками, горничными и уборщицами — кому как повезет. Так что типичная китайская деревенская семья сегодня — это двое стариков и внук. Все вместе собираются раз в год, чтобы отпраздновать Новый год по лунному календарю. Не жалуются: говорят, жизнь стала все-таки лучше.

Иным крестьянам совсем повезло. Земля в окрестностях все еще таит массу сокровищ, копни чуть глубже — и обязательно наткнешься на какую-нибудь тайну. Совсем недавно, например, рядом с аэропортом открыли первый в Китае подземный музей — гробницу Ханьянлин, место захоронения императора Цзиньди (188—141 годы до н. э.) из династии Западная Хань. Его тоже охраняла терракотовая армия — только фигуры воинов здесь значительно меньше, едва достанут вам до колена. Это самый большой по территории и один из самых интересных музеев Китая, хотя упоминаний о нем в путеводителях почти нет — он открылся всего полтора года назад. Ходишь под землей, смотришь на глиняных воинов, чиновников, слуг, лошадей и собак мясных пород (их тоже положили в гробницу, чтобы императору было чем угощаться в загробной жизни) и не перестаешь удивляться. А крестьяне, которые волею судьбы оказались соседями Терракотовой армии, благодарят землю, сохранившую для них свою тайну. Они больше не выращивают рис, а торгуют сувенирами, работают поварами и официантами в ресторанах — обслуживают туристов. Этой работы им хватит до скончания века, а денег выходит больше, чем они зарабатывали на полях.

Но находят сокрытые в земле сокровища не только археологи: в этих краях активны и «черные копатели». Напротив входа в даосский храм Басянь Гун в Сиане по средам и воскресеньям работает антикварный рынок — глаза разбегаются от разложенных прямо на земле старинных штучек. Правда, большинство из них — искусные подделки с необходимыми потертостями, шероховатостями, небольшими сколами и трещинками, присыпанные пылью и землей для пущей правдоподобности. Первоначальная цена, конечно, зашкаливает, но если хорошенько поторговаться, то замечательные танские статуэтки можно купить буквально за копейки. И не стоит огорчаться, что подделка: все равно все предметы искусства, созданные ранее XIX века, вывозить из страны запрещено.

Вообще возможностей для заработка в Сиане немало. Не смирившись с потерей статуса имперской столицы и не удовлетворяясь статусом провинциального центра, город гордо позиционирует себя как столицу западных регионов Китая (по административному делению это все, что находится слева по карте от провинции Шэньси). Именно на их развитие государство делает сегодня акцент в экономической стратегии. Для них разработана специальная ценовая и инвестиционная политика, сюда же вкладываются большие деньги — что не может не отразиться на облике Сианя. Его центральные улицы отремонтированы, здания отреставрированы, старинная городская стена как будто вчера возведена. На ней с 1993 года ежегодно проводят марафон, который с каждым годом становится все популярнее — участвуют спортсмены разных стран: идея пробежать по периметру древнего памятника привлекает многих.


Сразу за башней Барабана начинается мусульманский квартал. Его соседство с вездесущим «Макдоналдсом», похоже, никого не смущает: в Китае это изобретение американского общепита считается вполне приличным рестораном, где можно и свидание назначить, и деловую встречу провести.

С точки зрения науки и техники Сиань — третий по значению город в Поднебесной (после Пекина и Шанхая), здесь действуют 3300 научно-исследовательских институтов и центров развития технологий. Это вторая (после Шанхая) аэрокосмическая база в стране. Сегодня в городе на космос работают более 200 предприятий, для них создана специальная зона развития высоких технологий (китайская любовь к заборам и выделенным территориям неистребима). Предприятия в этой зоне разрабатывают и производят спутники, занимаются исследованиями в области энергетики и высоких технологий. Первый китайский двигатель для космического ракетоносителя собрали именно в древней столице. Здесь расположен и Центр наблюдения за спутниками, который часто сравнивают с центральной нервной системой космической программы. Кстати, в октябре планируется первый выход китайского тайкунавта в открытый космос. Для Поднебесной это, несомненно, событие. Говорят, что все оборудование и материалы — «made in China», но мы-то знаем, где учились все здешние конструкторы…

Все больше приходит в Сиань и иностранных инвесторов: инфраструктура уже есть, а стоимость рабочей силы дешевле, чем в восточных регионах, с которых 30 лет назад начиналось «китайское экономическое чудо». Строится метро, главные улицы заполонили бутики всемирно известных марок, от Макдоналдсов и KFC рябит в глазах. Все это — явные приметы процветания по-китайски.

Сиань преображается вечером — когда зажигают красные фонари на городской стене и башнях Колокола и Барабана, когда в мусульманском квартале буквально не протолкнуться от людей, когда молодежь спешит в караоке на очередное песенное состязание, когда пожилые люди выходят со своими низенькими стульчиками за заборы и наблюдают за разноголосой и разноцветной жизнью вокруг. «Это наш Сиань? — удивленно спрашивают они друг друга. — Да, это он, красивый, как всегда, процветающий, как любая столица!» И удовлетворенно кивают друг другу: «Дожили».

Инесса Плескачевская
«Вокруг Света»

Открытие отеля St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi

>2012-04-23

Компания Starwood Hotels & Resorts Worldwide, Inc. объявила об открытии долгожданного отеля St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi в столице Объединенных Арабских Эмиратов, ознаменовав практически трехкратное увеличение портфолио бренда на Ближнем Востоке за последние пять лет.

Открытие St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi стало первым из трех запланированных в этом году открытий отелей St.Regis на Ближнем Востоке, включая отели The St.Regis Abu Dhabi на набережной Корниче (Corniche) и The St.Regis Doha в Катаре. Бренд St. Regis продолжит свое динамичное развитие во всем мире с запуском St. Regis Mauritius Resort и открытием в этом году обновленного St. Regis Aspen Resort, продолжая укреплять лидерские позиции Starwood на гостиничном рынке.

«Мы гордимся дебютом St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi как первого из трех отелей St.Regis, которые в этом году откроются на Ближнем Востоке, – заявил Пол Джеймс (Paul James), Глава бренда St.Regis. – Являясь одним из мировых экономических центров, Абу-Даби стал новым обязательным направлением для глобальных путешественников. Непревзойденный отель St.Regis создан специально для того, чтобы удовлетворить запросы часто путешествующих гостей, предлагая фирменные услуги класса люкс и сохраняя уникальное наследие бренда».

С начала 19 века представители влиятельной элиты совершали Гранд Тур (Grand Tour) – полноценное путешествие по Европе, позволяющее получить богатый опыт и расширить собственные познания в сфере культуры. Сегодня к таким традиционным местам как Лондон, Рим и Нью-Йорк, которые раньше должен был посетить каждый путешественник, добавились новые разнообразные направления, например, Аспен (Aspen), Шэньчжэнь, Нью-Дели и Абу-Даби. Предназначенный для нового поколения элитных путешественников бренд St.Regis пополняет свое портфолио невероятными отелями, расположенными в самом сердце современного Гранд Тура, и продолжает философию «лучшего отеля в мире», созданную Джоном Джейкобом Астором IV, с каждым новым открытием.

Роскошные Апартаменты и Услуги

Призванный стать первым настоящим пристанищем для роскошного отдыха в Абу-Даби отель St.Regis Saadiyat Island Resort расположен у первозданных песчаных пляжей острова Саадият, в 10 минутах езды от центра города и в 20 минутах от Международного аэропорта Абу-Даби. Дизайн отеля St.Regis Saadiyat Island Resort, разработанный признанными архитекторами Woods-Bagot, бюро Northpoint Architects из Йоханеннсбурга, а также всемирно известными дизайнерами интерьеров из Hirsch Bedner Associates, сочетает в себе средиземноморские и арабские элементы, создавая восхитительное и ни с чем не сравнимое место для отдыха. Каждый из 377 роскошных стандартных номеров и номеров-люкс располагает собственной террасой с великолепным видом на Персидский залив. Среди большого разнообразия номеров, от самых скромных до экстравагантных, гости могут выбрать элегантные номера люкс, в том числе роскошно оборудованный двухэтажный Royal Suite. Курорт также располагает 33 фирменными виллами St.Regis, 259 резиденциями и высококлассным торгово-развлекательным комплексом ‘The Collection’ с магазинами и ресторанами, которые полностью откроются для посетителей до конца 2012 года.

Сохраняя традиции первого отеля St.Regis в Нью-Йорке, St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi обладает легендарными особенностями бренда St.Regis, включающими в себя фирменные услуги St.Regis Butler Service, исключительный клиентоориентированный сервис и роскошные номера, оборудованные с учетом индивидуальных пожеланий путешественников. Дворецкие, обслуживающие клиентов в лучших английских традициях, обеспечат гостей постоянным, но ненавязчивым сервисом в соответствии с их индивидуальными вкусами и пожеланиями.

Непревзойденные Кулинарные Впечатления
Благодаря семи разнообразным кулинарным площадкам гости St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi могут попробовать великолепные блюда как в отеле, так и на свежем воздухе, наслаждаясь потрясающим видом на пляж или Персидский Залив.

Легендарный ресторан 55 & 5th The Grill является классическим гриль-баром, сохраняющим все традиции аутентичного ресторана в St.Regis New York. В The Manhattan Lounge гости смогут насладиться неподвластной времени атмосферой и легендарными напитками, отражающими дух высшего общества Нью-Йорка, в то время как в The Drawing Room в лобби отеля у путешественников будет возможность принять участие в фирменном ритуале St.Regis Afternoon Tea и воспользоваться уникальным выбором напитков и закусок.

Sontaya представляет собой плавающие стеклянные беседки, расположенные между взаимосвязанными прудами и бассейнами и предлагающие настоящий колорит блюд Юго-Восточной Азии. Круглосуточный средиземноморский ресторан Olea является прекрасным местом для обеда в помещении или под открытым небом. Turquoiz, планируемый к открытию чуть позже в этом году, представляет собой расположенные на пляже ресторан и террасу и предлагает множество свежих морепродуктов, а также широкий ассортимент легких закусок в потрясающем оформлении. И, наконец, кондитерская Sucré, которая понравится любому гостю благодаря шоколаду ручной работы, а также восхитительным пирожным и тортам на заказ.

Эксклюзивный Iridium Spa, Спортивный Клуб и Детский Клуб
В отеле St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi находится первый в регионе Iridium Spa, располагающий 12 процедурными кабинетами, а также тремя роскошными индивидуально оформленными SPA-комнатами – марокканской, тайской и современной – в каждой из которых есть своя терраса и бассейн. Сочетая традиционные методики и современные технологии, SPA-центр площадью 3500 квадратных метров предлагает гостям фирменные индивидуальные процедуры, в том числе тайский и балийский массаж.

Курорт также предлагает широкие возможности для отдыха всей семьей: спортивный клуб площадью 3 500 квадратных метров с ультрасовременным оборудованием, два теннисных корта, два корта для игры в сквош и пять бассейнов, включая 25-метровый крытый бассейн. Sandcastle Club, созданный специально для детей в возрасте от 1 года до 12 лет, предлагает возможности для активного отдыха в отеле и на свежем воздухе, в том числе открытый бассейн и выход к пляжу.

Улучшенные Возможности Проведения Деловых Встреч и Специальных Мероприятий
Отель St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi предлагает гостям разнообразные возможности для организации деловых встреч, мероприятий и конференций, в том числе самый большой бальный зал Regal Ballroom, а также бизнес-центр и 4 переговорные комнаты. Бальный зал Regal Ballroom площадью 3 000 квадратных метров оснащен самым современным световым и звуковым оборудованием и располагает открытой террасой с видом на море, что позволяет залу быть идеальным местом для проведения крупных или более закрытых частных мероприятий. В зале Regal Ballroom также есть отдельное помещение для невесты с гардеробной и туалетной комнатой.

Дополнительная информация об отеле St.Regis Saadiyat Island Resort Abu Dhabi на www.stregis.com/saadiyatisland

О St.Regis Hotels & Resorts

Сочетая классическую утонченность и современную роскошь, бренд St.Regis остается верен своему стремлению к совершенству. Основанный Джоном Джейкобом Астором IV (John Jacob Astor IV) с открытием первого St.Regis Hotel в Нью-Йорке более века назад, бренд отелей и резиденций St.Regis известен своим уникальным измерением роскоши, ориентированным на клиента сервисом и утонченной элегантностью в лучших направлениях во всем мире. В планах бренда – продолжение глобального развития его наследия, включающее открытие долгожданных отелей и резиденций в Буэнос-Айресе и Ривьера-Майе (Riviera Maya). В Азии бренд St.Regis также объявил о планах по открытию отелей в Чанше (Changsha), Чэнду (Chengdu), Куала-Лумпуре, Лицзяне (Lijiang) и Чжухае (Zhuhai). В Европе, Африке и на Ближнем Востоке бренд St.Regis продолжит расширение в Абу-Даби, Аммане (Amman), Каире, Дохе и на Маврикии. Отличительной чертой наследия St.Regis является индивидуальный сервис и внимание к гостям, а также завидные направления и роскошный дизайн.

Сегодня Starwood Hotels & Resorts управляет почти 50 отелями на Ближнем Востоке и продолжает укреплять свои позиции, являясь одним из ведущих гостиничных операторов класса люкс в этом регионе. К 2015 году Ближний Восток станет вторым регионом (после Северной Америки), где будут присутствовать все 9 брендов Starwood Hotels & Resorts, – St.Regis, The Luxury Collection, W, Westin, Le Méridien, Sheraton, Four Points by Sheraton, а также недавно запущенные Aloft и Element, что является еще одним свидетельством о планах дальнейшего укрепления позиций компании в регионе.

Венеция. Город на воде

>2009-07-25

В ноябре в Венеции сыро, в июле — жарко, в феврале — тесно. Поэтому лучше всего приезжать в Венецию в мае — тогда этот город будет принадлежать только вам.

Венеция — это архипелаг, пусть и вполне рукотворный. Первые дома венецианские поселенцы строили на песчаных и илистых отмелях, образовавшихся в отгороженной от Адриатического моря теплой лагуне. Когда город, лишенный возможности расти в ширину, принялся расти внутрь, островки соединили вбитыми в ил сваями и искусственными мостовыми.


Большой канал

В первый раз вплывать в Венецию нужно именно со стороны Большого канала. Вариантов несколько: либо покупаете билет на речной трамвайчик — вапоретто — за 5 евро, либо нанимаете моторку за 15 или водное такси — за 25-30 евро. Большой Канал — это главная улица Венеции.


Движение здесь, как на любой оживленной городской магистрали: моторные катера, грузовые баркасы, гондолы с туристами, лодки-такси, пожарные катера и катера «скорой помощи» — все это целый день снует туда-сюда примерно в таком же хаосе, как машины на Садовом кольце в час-пик. Правила дорожного движения существуют: «главная дорога» — это сам Канал, а все впадающие в него притоки считаются «улицами с односторонним движением».


Площадь Сан-Марко


Эта площадь с одноименным собором, колокольней и несколькими прилегающими переулками для многих чужестранцев часто остается тем единственным, что они видели в Венеции. Рано утром в соборе начинается месса для прихожан, и это редкий шанс увидеть весь собор, а не ту жалкую четверть отгороженного пространства, которая обычно достается туристам. Кормление голубей на площади Сан-Марко отчего-то считается чуть ли ни обязательной программой. Но знайте, что они мокрые, мелкие и их очень-очень много.


Мерчерии

Весь район от Сан-Марко до моста Риальто называется Мерчерии. «Мерчерия», или Merceria — это торговая улица, все нижние этажи которой занимают рестораны и торговые лавки. Ходить по Мерчерии трудно. Улицы узкие, да к тому же приходится постоянно перепрыгивать через проложенные по случаю очередного наводнения мостки. В лавках продают резиновые сапоги, муранское стекло и маски.


Сан-Пьетро ди Кастелло

Район Кастелло начинается у заднего крыльца дворца Дожей и тянется на восток. Зайти сюда — все равно что попасть за кулисы. Тут тихо, сумрачно, остро пахнет водой, а к ставням домов привязаны лодки. Почту привозят на катере. Вся жизнь вращается вокруг церкви Санта-Мария-Формоза и одноименной площади.


Церковь похожа на мягкотелую матрону: под боком у нее рынок, рыбные лавки и лавки зеленщиков, бар с названием Orologio, что значит «под часами», и харчевня «Маскарон». Столы в харчевне покрыты простыми бумажными скатертями, с потолка свисают лампочки, в меню четыре пункта: хочешь — ешь, не хочешь — иди дальше. Заказывать надо чудесное рыбное ризотто и пиццу навынос.


Высокая вода

В несезон в Венеции постоянно случаются наводнения, и тогда вода уже не умещается в одних только каналах, она поднимается высоко и заливает площадь Сан-Марко, окрестные улицы, подъезды и окна, и вот уже все палаццо стоят по колено в воде, и на черной лестнице лавки с разноцветным муранским стеклом зловеще шлепает прибой. Высокая вода по-венециански называется «аква альта».


Она смывает с Венеции все то романтическое, что есть в ней при свете солнца, и остаются только розовые фонари и мертвые зеленые каналы, и изогнутые ребра мостов — все это призрачно, но, в то же время, только это и есть настоящее. Самый ходовой товар в Венеции в сезон высокой воды — резиновые сапоги за двенадцать евро. Кажется, одни только обладатели резиновых сапог и спасутся во время потопа.

Пекин. Все четыре стороны

>2009-09-01

Пока летел самолет, я рассматривала своих соседей и думала о том, что для неискушенных европейцев все китайцы — на одно лицо. Зато Пекин, как оказалось, имеет множество ликов. Изучив китайскую столицу со всех сторон, я пришла к выводу, что побывала не в одном городе, а сразу в четырех.

Город будущего

Новый пекинский аэропорт, выстроенный норманом Фостером, больше похож на космодром. Исполинское хайтековское здание собрано из тонких металлических шестов и реек, недосягаемый потолок изгибается волнами и отражается в надраенных до блеска полах, создавая ощущение невесомости. А паспортные кабинки оснащены Электронными измерителями вежливости. Пограничникам можно выставлять оценки за обходительность, нажимая на улыбающиеся или грустные рожицы на сенсорной панели. Мне, судя по астрономической цифре на счетчике, достался чемпион по радушию и приветливости. «нин хан, добро пожаловать!» — произнес он, и от улыбки его глаза превратились в узкие щелочки. «Ши–ши, спасибо!» — ответила я и нажала на самый радостный смайлик, добавляя своему визави еще сто очков.

Аэропорт всего один из трех десятков удивительных объектов, появившихся в Пекине и его окрестностях благодаря Олимпиаде-2008. Самые впечатляющие из них — оплетенный паутиной стальных балок стадион «Птичье гнездо» и покрытый тефлоновыми пузырями бассейн «водный куб» — красуются напротив друг друга. Разорительно дорогую праздничную подсветку теперь отключили, отчего гигантские конструкции утратили былую легкость. Город так и не смог найти применение своей Олимпийской зоне, и она грустно пустеет. ветер уныло метет пыль по огромным безлюдным площадям и проспектам. И когда идешь по ним, чувствуешь себя Колей Герасимовым, случайно попавшим в будущее. Зато вокруг знаменитого «Яйца» Пекинского оперного театра всегда толчея. Циклопическая полусфера из титана и стекла отражается в окружающем ее искусственном озере, обретая форму овала. ни дверей, ни окон — только зеркальная водная гладь и блеск полированного металла. Сюда можно купить билеты на вход без просмотра спектаклей. Местные жители приходят, чтобы просто сняться на фоне постмодернистских интерьеров. Еще одно место, куда они приходят пофотографироваться, — новенький отель Opposite House, очередная примета Пекина будущего. Он и правда в оппозиции к большинству столичных гостиниц, чопорных и официальных, как члены китайской компартии. в зеленоватое стеклянное здание странной формы ведут исполинские двери из состаренного дерева. За ними — огромное свободное пространство. Вместо стойки ресепшна — прозрачная стена из выдвижных ящичков. на стенах — старинные китайские костюмы, собранные из осколков антикварного фарфора, сшитые из плотного ватного хлопка, спаянные из металлических пластинок или отлитые из пластика, разукрашенного драконами. над бассейном парят, словно свечи под потолком Хогвартса, сотни маленьких лампочек-светодиодов.
Отель расположен в дипломатическом квартале, недалеко от деловых районов города, где одинаковые клерки в одинаковых костюмах с одинаковыми портфелями снуют вокруг, словно армия роботов. Пекин будущего тянется вверх небоскребами, они растут то тут, то там — быстро и густо, словно грибы после летнего дождя.
И под этим мощным напором теряется и исчезает совсем другой Пекин.

Город прошлого

Китайцы не слишком церемонятся со своей историей. В очередной раз перестраивая столицу в угоду новому правителю, расчищая место под кольцевые дороги и олимпийские объекты, они безжалостно сносят все, что оказывается на пути. Даже странно, как удалось уцелеть нескольким старинным районам — хутунам. Слившиеся воедино каменные одноэтажные домики с поросшими травой крышами и четырехугольными двориками, входы в которые охраняют каменные изваяния-талисманы. У дверей на стульчиках сидят старички и старушки, чьи предки поселились здесь еще во времена династии Минь. Именно в хутунах расположено большинство недорогих пекинских хостелов, лотков со средствами китайской народной медицины, маленьких уютных ресторанчиков и чайных домиков, где под потолком покачиваются клетки с канарейками, а у входа растут трех-сотлетние гранатовые деревья.
И, конечно же, здесь полно антикварных лавочек. Открываешь дверь — и время вокруг как будто останавливается.
Пыльный и сам уже ставший антиквариатом старичок-торговец неторопливо раскладывает на прилавке вещи — одна удивительнее другой. Расшитые шелком и золотом тапочки для ножки-лотоса, серебряный медальон с выдвигающейся расческой для бороды, костяная палочка для ковыряния в ухе, наборная музыкальная шкатулка с двойным дном, тонкие, как лепесток, фарфоровые вазы, потемневшие латунные курильницы, резные нефритовые амулеты, расписные веера из рисовой бумаги. Осколки того самого Пекина, в котором звенели на пагодах ветряные колокольчики и кружились в эмалевом небе журавлиные стаи. Память о нем еще хранят древние дворцы и пагоды.
Храм неба с трехъярусной крышей чуть ли не единственное круглое здание в сплошь четырехугольном Пекине, где даже «кольцевые» автодороги имеют форму квадрата. Белая пагода — буддийская ступа на острове в озере посреди невероятно красивого парка. Внесенный в список всемирного наследия ЮНЕСКО Летний дворец с его беседками, арочными мостами, павильонами и резной Мраморной ладьей. И, конечно, Гугун — Запретный город, резиденция двадцати четырех императоров Поднебесной. Поднимитесь на вершину соседнего с ним холма Джингшан, где группы пожилых пекинцев с одинаковыми веерами занимаются гимнастикой тай-чи, посмотрите с вершины на бескрайнее море крыш, и вы поймете, что слово «город» в его названии не метафора. Самый большой в мире дворцовый комплекс имеет периметр три с половиной километра и насчитывает 9999 комнат. Чтобы просто пройти его из конца в конец от ворот небесного Спокойствия до императорского сада, нигде особенно не задерживаясь, понадобится не меньше двух часов. Дворы, мощеные плацы и площади все сменяют и сменяют друг друга. высокие красные стены дворцов и павильонов венчают пагоды с желтыми черепичными крышами — в солнечном блеске керамика кажется чистым золотом. на крышах — охранные фигурки невиданных зверей. Потолки красоты невероятной: резьба, тонкая роспись, золотые драконы свиваются в кольца — можно битый час стоять, задрав голову, а всех деталей все равно не разглядишь. Из дворика в дворик ведут три прохода: боковые — для всех, средний — только для императора. Мраморная «тропинка» сквозь весь Город — тот самый путь, которым пять столетий подряд проходили по Гугуну повелители Поднебесной: сыну неба надлежало быть выше простых смертных во всех смыслах слова. За представительской половиной — резиденция императорской семьи. Здесь дворцы стоят плотнее, а вместо пустых площадей — тенистые аллеи с изящными беседками, храмами и прудами, в которых цветут кувшинки и лениво шевелят плавниками раскормленные карпы. а за последними воротами, за перекинутым через ров с водой мостом — бескрайние императорские сады: над зеленым морем волнующихся крон, словно рифы, поднимаются крыши пагод. Но, чтобы по достоинству оценить гигантоманию китайских императоров, нужно выехать за пределы Пекина и проехать сотню километров до главной достопримечательности страны — великой китайской стены, протянувшейся на девять тысяч километров. Сегодня для посещения открыты лишь несколько ее участков. Ближайший к Пекину
зовется Бадалин, но к нему ехать не надо, если не хотите оказаться в плотной толпе туристов. Лучше отправиться подальше, где народу поменьше, а древние стены не так обработаны доблестными местными реставраторами, без всякой ненужной щепетильности заменяющими поврежденные исторические памятники красивым новоделом.

Поля сменятся холмами, холмы — скалистыми кручами, и наконец, словно мираж на горизонте, начнут проступать горы, становясь все ближе и реальнее, пока на одной из них не появится цепочка башенок. Это и есть Стена. Чтобы до нее добраться, придется миновать толпу торговцев сувенирным хламом, сесть в открытый вагончик старенькой канатной дороги, медленно проплыть над смятым полотном долины с аккуратными пирамидками кипарисов, затем подняться на фуникулере и после еще минут пять карабкаться вверх по разбитым каменным дорожкам с истертыми ступенями. Твердыня вырастает над головой внезапно, будто она пряталась в засаде. высокие обглоданные временем стены сложены из коричневато-лилового кирпича, через каждые несколько десятков метров стоят башенки в разной стадии разрушения. немногие решаются вскарабкаться к самым верхним из них, но сделать это стоит, чтобы увидеть, как Стена прихотливо змеится по холмам от горизонта до горизонта. Даже обидно немного, что на самом деле ее совсем не видно из космоса — этот миф придумали писатели-фантасты еще до того, как Гагарин сказал: «Поехали!»

Город победы коммунизма

Сувенирные лотки у подножия великой китайской стены ужасно похожи на те, что стоят на московском арбате: украшенные звездами шапки-ушанки, военные планшеты, красные вымпелы с витой бахромой. каким бы ни было его прошлое и будущее, Пекин настоящего — это коммунистический Пекин. И он до оторопи похож на столицу нашей родины. Такие же унылые закопченные бетонные многоэтажки на окраинах, которые расползаются, словно эпидемия, поглощая бедные пригороды, только по улицам ездят не потрепанные «жигули» и «газели», а велосипеды и забавные трехколесные грузовички, да ходят ослики, нагруженные огромными вязанками хвороста.

В центре города такие же широченные проспекты, словно рассчитанные на маневры тяжелой военной техники, и монументальные обкомо-горкомовские здания с колоннами, портиками, мраморными лестницами и серпами-молотами на барельефах. Центральная точка на карте коммунистического Пекина — площадь Тяньаньмэнь, где над воротами Запретного города развеваются алые стяги с желтыми звездами и висит на стене древнего павильона огромный портрет Мао. Я знала, что Тяньаньмэнь — самая большая площадь в мире, но все равно не была готова к тому, что увидела: 440 тысяч квадратных метров — этот голый каменный полигон легко бы вместил какую-нибудь подмосковную Балашиху вместе с окрестными деревнями и коттеджными поселками.

Если верить гидам, в пять утра, когда над площадью поднимают красное китайское знамя, в патриотическом порыве сюда приходят около миллиона пекинцев, и вряд ли им очень тесно. Часа через два их сменяют приезжие туристы, тоже в основном китайцы. Наряженные в кепки и даже костюмы-униформы одинакового цвета — чтобы не отбиться от своей группы, они снимаются на фоне торчащего одиноким зубом памятника народным героям и реющих в небе над ним воздушных змеев, после чего строятся парами и дисциплинированно маршируют за своим гидом, либо к Гугуну, либо к мавзолею великого кормчего. Очередь в последний тянется почти по всему периметру площади, но движется быстро — вся процедура поклонения Мао с возложением букетика (продаются тут же у входа) занимает всего 15 минут. От этой тени недавнего прошлого хочется поскорее убраться, и мы торопимся запрыгнуть в такси, но призрак коммунизма следует за нами.  Под стеклом у водителя оказывается медная табличка с серпом и молотом – награда, которую он много лет назад получил от своей компартии за примерную работу и идеологическую верность. Услышав русскую речь, он приходит в восторг и разражается торжественным как на партсобрании монологом о том, какая честь для него везти дорогих товарищей из страны, подарившей миру Ленина. Каждую фразу он завершает величественным мановением руки, облаченной в белую шелковую перчатку, в сторону нашего гида: «Переводи!» Мы прячем улыбки и не менее торжественно уверяем товарища водителя в вечной дружбе наших народов, торопясь перебраться поскорее в свое буржуазное и чуждое рабочему классу эко-логово за стеклянными стенами.
Впрочем, от Большого Брата не скроешься и там — в Пекине можно не пытаться открыть Живой Журнал или страничку википедии, посвященную печальным событиям на площади Тяньаньмэнь, даже с собственного ноутбука: доступ закрыт. Проект «Золотой щит» – «великий китайский Фаервол», тщательно фильтрующий интернет в китае, — работает безупречно, и даже поисковые системы не выдают ссылок на «неправильные» ресурсы.

Город искусства

Совершенно непонятно, как при всем при этом в Пекине существует место под названием «арт-зона 798», где цензурой и не пахнет. Огромная территория полузаброшенного завода теперь превратилась в отдельный город внутри города, который живет по своим законам и с внешним миром не особенно сообщается. Цеха обернулись выставочными залами, галереями и арт-магазинчиками, а в кирпичных фабричных корпусах комфортно разместились мастерские и стильные лофты, которые снимают заезжие иностранцы и местная богема. На территории завода более сотни галерей, причем вход в них бесплатный. Каждый день здесь проводится множество выставок — от местных художников до монстров современного искусства вроде Энди Уорхола. У входа в одну из галерей мы столкнулись с целой толпой мрачных людей в черном. Думали — похороны, оказалось – модный показ, собравший всех воротил китайской фэшн-индустрии. Не слишком уверенные в своем вкусе, словно наши соотечественники в конце 90-х, китайцы боятся показаться нелепыми в сложных цветных одежках, поэтому в важные моменты облачаются в безошибочный черный.

Зато в своем творчестве экспериментов они не боятся. Особенно сейчас, когда весь мир влюблен в современное китайское искусство с его мрачноватым циничным реализмом, а мордатых улыбающихся персонажей с картин Юе Миньцзюя можно встретить чуть ли не во всех музеях и галереях мира. В «арт-зоне 798» чего только не увидишь.

На фоне пестрого граффити башенные краны загружают вагоны углем, словно участвуют в перфомансе. На заброшенной узкоколейке уборщики в синих униформах перебрасываются разноцветным вязаным мячиком с торчащими из него перьями — китайский вариант сокса, в который лихо играют даже старушки. Старинные колокольчики подвешены к индустриальным трубам, словно к стропилам древних пагод. По кирпичному зданию с выбитыми окнами карабкается голый ангел, выполненный из папье-маше в человеческий рост. На плотно обмотанном алыми нитками высохшем дереве, словно диковинные плоды, покачиваются мотки шерсти. Таких арт-зон в Пекине собираются построить не меньше десятка, превратив город в настоящую мировую столицу современного искусства. И ведь построят — не сомневайтесь.

У них вообще все получится. Чтобы понять это, нужно приехать не в Гонконг, не в Шанхай, а именно в немного неуклюжий, не слишком фотогеничный Пекин. Именно здесь сильнее всего ощущается, что ты попал в место силы. Это ощущение гудит под ногами, звенит в воздухе, словно высокое напряжение, и чуть покалывает кончики пальцев, по какому бы Пекину ты ни шел — футуристическому, древнему, деловому, бедному, социалистическому или альтернативному… «ну как китай?» — спрашивали меня друзья по возвращении. И всем им я отвечала одно и то же: «Учите китайский!

Сезон

Не стоит приезжать в Пекин в конце лета, когда город превращается в раскаленную духовку, и в разгар зимы, когда его насквозь продувает ледяной ветер. Лучшее время для посещения — ранняя осень и поздняя весна.

Как добраться

Прямой перелет Москва — Пекин осуществляют авиакомпании «аэрофлот» и AirChina, дорога занимает около 7 часов, стоимость – от 16 000 р.

Бюджет

Виза – 1500 р. Проживание в хостеле – от $20, в отеле – $150-300 в сутки.
Еда совсем недорогая, в лучшем ресторане счет за плотный ужин на двоих с выпивкой вряд ли превысит $50, в заведениях попроще можно уложиться в $10-15. Такси по городу – около $3. Входные билеты в музеи – в пределах $3.

Советы

Если у вас не все хорошо с органами дыхания, то марлевая повязка будет не лишней: ко всем испарениям 18 миллионного города добавляются дым и чад от производства, которое не выведено за пределы столицы, так что над Пекином постоянно висит тяжелый, вязкий смог.

Китайцы плохо говорят по-английски, поэтому везите с собой разговорники, выписывайте иероглифические названия нужных вам мест, а в гостинице непременно возьмите карточку с написанным по-китайски адресом, чтобы показывать ее таксистам.

Готовясь к экскурсии на великую китайскую стену, обувайтесь в удобные кроссовки и берите с собой побольше воды и теплой одежды — наверху прохладно и сухо.

Подыскивая место для ужина, не ограничивайтесь «приличными» ресторанами.

В Китае можно есть везде — проверено. Более того, в самых грязных придорожных заведениях, где на столах — прожженные скатерти, на стенах — наклейки с покемонами и календари с котятами, а за соседними столами – дальнобойщики и трактористы из окрестных колхозов, порой оказывается вкуснее, чем в изысканном ресторане, а пир на шестерых человек обойдется в скромные $20. Как это часто бывает в азии, в Пекине все заведения определенного профиля концентрируются в одном месте. Антикварные лавки — в Паньцзяюань, шелк и жемчуг – на соответствующих рынках, картинные галереи — в «арт-зоне» и на улице Сончжуань, модные ночные клубы — в районе Гунжень, рестораны — на проспекте Гуйцзе, а бары с живой музыкой и стриптизом — на улочке Санлитюн.

Имейте в виду, что вес в китае измеряется в дзинях. Одному дзиню соответствует примерно полкило.

Что делать

Прийти вечером на пешеходную улицу ванфуцзинь и совершить смелый гастрономический эксперимент над собой. С наступлением вечера здесь появляются длинные ряды украшенных красными бумажными фонариками лотков, на которых ждут своего часа самые удивительные яства: помидоры в карамели, жареные личинки гусениц, коконы тутового шелкопряда, шашлычки из скорпионов, кузнечиков, сороконожек, змей, ящериц, вареные морские звезды и трепанги. Ну и масса всевозможной менее шокирующей снеди, вроде пышущих жаром дим-самов в бамбуковых плошках, банановых булочек и фруктов в карамели.

Торговаться

Китайские рынки — это многоэтажные здания, напоминающие какой-нибудь пресловутый Черкизон, только умноженный на восемь. Чем выше поднимаетесь, тем дороже становятся магазины и вежливее продавцы, но торговаться надо даже там, где продают шелк ручной вышивки, антикварный нефрит и крупнокаратный морской жемчуг, причем торговаться жестко и решительно, с ходу сбавляя цену процентов на 60–70.
Поднявшись на великую стену, обратно спуститься не по асфальтовой дорожке, а лихо слететь вниз на «зипе» — подвешенной к стальному тросу альп-страховке. Трос покачивается над зеленоватым озером, в котором отражаются горные вершины — вид незабываемый.

Хотя бы один раз встать с рассветом и выбраться в общественный парк, чтобы увидеть, как целая армия пекинцев слаженно делает утреннюю гимнастику.

Чего не делать

Не садиться за руль. Движение в Пекине нервное и хаотичное, в нем участвуют велосипедисты и даже конные повозки, а указатели на английском — большая редкость. Не пользоваться услугами велорикш, несмотря на всю соблазнительность идеи. Они ездят лихо и опасно, часто оказываются пьяными в стельку, а оговоренная цена поездки по прибытии на местоможет неожиданно вырасти втрое, причем при отказе платить водитель устроит самый настоящий скандал с воплями и хватанием за руки. Не брать предметов от китайца одной рукой, даже если вам протягивают просто визитку или купюру. По местным понятиям это ужасно невежливо. Передавать и принимать что бы то ни было нужно только двумя руками и желательно с легким поклоном.

Ольга Яковина

Журнал ВОЯЖ

City Sightseeing запустил речные «автобусы» по Москве-реке

>2013-05-30

Крупнейший в мире оператор экскурсионных двухэтажных автобусов City Sightseeing запустил в Москве на первых майских праздниках 2013 года новую услугу — экскурсию на речных «автобусах» City Sightseeing Moskva River. Подробности на интернет-портале TURIZMINFO.RU

С 1 мая от причалов на Болотной площади, в парке Горького и Новоспасского монастыря отправляются речные пассажирские теплоходы «Идегей» и «Венеция», раскрашенные в ярко-красный цвет в дизайне известного во всём мире бренда City Sightseeing.

Проект обзорные экскурсии City Sightseeing на двухэтажных автобусах стартовал в столице России при поддержке Комитета по туризму города Москвы и Департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры города Москвы осенью 2012 года. Сейчас к автобусам добавились и речные теплоходы. Они будут работать по тому же принципу «Hop On Hop Off» («хопон-хопофф»), когда турист может зайти и выйти для осмотра достопримечательностей на любой остановке по ходу тура, а потом вернуться и продолжить экскурсию на следующем автобусе.

По словам генерального директора московского представительства City Sightseeing Романа Крылова, открытие экскурсий на Москва-реке по концепции «хопон-хопофф» является логичным синергетическим дополнением к автобусным турам. «Для удобства туристов ввели специальный интермодальный комбо-билет, который позволяет не только существенно сэкономить на каждой из услуг, но и даёт право кататься на наших даблдекерах и речных автобусах неограниченное количество раз в течение 48 часов всего за 1 тыс. рублей. Пересесть на теплоход или вернуться на двухэтажный автобус можно рядом с памятником Репину у Лужков-моста на Болотной площади», — добавил Крылов.

Пассажировместимость теплоходов составляет 33 места, интервал между остановками и длина маршрута – один час. Маршрут пролегает вокруг Золотого острова по Водоотводному каналу с заходом в парк Горького. На речных автобусах установлена аудиосистема озвучивания туров на 8 языках (русском, английском, немецком, испанском, французском, китайском, итальянском и арабском). Экскурсию на русском языке озвучил известный радио-ведущий Константин Михайлов. Билет на 24 ч для взрослого пассажира (15-59 лет) стоит 600 рублей, для пенсионеров (60+ лет), студентов всех возрастов при предъявлении студенческого билета и детей (5-15 лет) билет будет стоить 500 рублей. Бесплатно услуга предоставляется детям до 5 лет, ветеранам войн, инвалидам всех категорий, представителям СМИ.

«Одну из самых удивительных достопримечательностей, которую можно увидеть вблизи только с теплохода, — это гигантский 98-ми метровый памятник Петру I работы Зураба Церетели, который стоит на искусственном острове», — отметил Крылов.

Новый роскошный отель The St.Regis Doha в Катаре

>2012-04-24

Корпорация Starwood Hotels and Resorts выводит гостиничный бизнес премиум-класса побережья Персидского залива на качественно новый уровень, открывая новый роскошный отель The St.Regis Doha в Катаре.

Это открытие стало вторым из трех запланированных за год дебютов бренда на Ближнем Востоке, включая открывшийся в декабре прошлого года отель The St.Regis Saadiyat Island Resort и The St.Regis Abu Dhabi, который откроется осенью этого года на набережной Корниче. Бренд St.Regis продолжит расширять свое портфолио в этом году, открывая в октябре отель The St.Regis Mauritius Resort на острове Маврикий. Таким образом, глобальный рост бренда St.Regis будет способствовать укреплению лидирующих позиций корпорации Starwood в гостиничном бизнесе премиум-класса, предлагая гостям исключительный уровень обслуживания и широкий ассортимент эксклюзивных услуг в отелях корпорации Starwood по всему миру.

«Подарить Катару знаменитое наследие бренда St.Regis и непревзойденный эксклюзивный сервис с открытием The St.Regis Doha – это значительный и грандиозный успех для нас», — говорит Пол Джеймс, бренд-директор сети St.Regis по всему миру. «Гармонично взаимодействующие в Дохе культура, бизнес и сфера развлечений послужили стимулом для признания нами и нашими гостями данного направления как нового туристического центра, который просто необходимо сегодня посетить, и мы с радостью готовы представить наш бренд в этой бурно развивающейся стране».

Роскошное размещение гостей и услуги премиум-класса

Принадлежащий компаниям Resorts Development и Alfardan Group и удобно расположенный на новейшей береговой линии курорта Al Gassar, отель The St.Regis Doha стал первым из всей сети отелей St.Regis, открывшийся в Катаре. Отель располагает 336 роскошными номерами, включая 70 элегантных сьютов и 2 Президентских сьюта. Из всех номеров отеля открывается захватывающий вид на Персидский залив. Благодаря удачному расположению, отель находится в центре деловой и культурной жизни города. Архитектурная особенность отеля демонстрирует гармоничное сочетание современного дизайна с традиционными арабскими элементами, которые являются великолепным дополнением к силуэту здания.

Сохранив исторические традиции памятника архитектуры – знаменитого отеля The St.Regis New-York, The St.Regis Doha обладает всеми легендарными особенностями бренда St.Regis, включающими в себя фирменные услуги Дворецких, исключительный клиентоориентированный сервис и роскошные номера, оборудованные с учетом индивидуальных пожеланий гостей.



Более подробная информация на сайте www.stregis.com/doha

Прогулка по винным маршрутам Португалии

>2010-09-23

Собираясь в Португалию, не упустите возможность заказать экскурсии по «винным маршрутам страны», во время которых вам расскажут о производстве уникальных португальских вин, имеющих многолетнюю историю.

Регионы Дао и Байррада
Начните свое путешествие по двум традиционным винным маршрутам Центральной Португалии — там, где река Дао прокладывает себе путь среди гор к песчаным пляжам и прибрежным лагунам. Плодородные винодельческие регионы Дао и Байррада известны еще с 12 века и с давних времен славятся высоким качеством производимого вина.

Первый маршрут проходит по региону Дао, основу ландшафта которого составляют гранитные камни и буйная растительность. Стоит побывать в городе Визеу и познакомится с его уникальным архитектурным наследием, посетить замки, усадьбы и принадлежащие им виноградники. На территории между реками Вога и Пайва «рассыпаны» деревенские домики с глиняными крышами и романтичными храмами.
Второй маршрут проложен вдоль винодельческого района Байррада, расположенного недалеко от прибрежной морской полосы. Здесь стоит прогуляться по небольшим городкам Лузу и Куриа, где находятся отели, сохранившие шарм 20-30-х годов прошлого века.

Расположенное среди лесистых холмов удивительно красивое местечко Буcаку находится между Коимброй и Порто — всего в 10 км от термального курорта Лузо и городка Меальяда, известного, как утверждают знатоки, самым вкусным молочным поросенком в мире. Район примечателен живописными полосатыми домиками, тихими прибрежными лагунами и пляжами с высокими песчаными дюнами.

Остров Мадейра
Издревле остров Мадейра был местом проведения красочных празднеств в честь «нектара» Богов – традиционного вина, издревле производимого на этом живописном острове. Еще в 1776 году вино Мадейры было высоко оценено американцами и выбрано ими для празднования Дня Независимости. В своих виршах вкус вина с Мадейры восхвалял Шекспир, а короли и первооткрыватели в обязательном порядке ставили бутылочки с драгоценным напитком на столы во время пиршеств.

Наиболее ценными на острове сортами винограда считаются Серсиал, Боал, Верделью и Мальвазия. Настоящей «жемчужиной» среди сухих вин является легкое, ароматное вино Серсиал, которое идеально выступает в роли аперитива. Вино Верделью, имеющее золотистый оттенок и нежный аромат, прекрасно подходит ко всем видам блюд. Благородное, бархатистое, темно-золотое, полусладкое вино Боал рекомендуется пить между основным блюдом и десертом. Во время перемены блюд невозможно устоять перед сладким вином Мальвазия, которое прекрасно сочетается с десертами и обладает ярко выраженным ароматом и насыщенным алым цветом.

В сентябре на Мадейре проходит ежегодный винный фестиваль, во время которого воздается должное известному во всем мире напитку.

Провинция Минью
В богатой природными красотами провинции Минью, в северной части Португалии, выращивают виноград, из которого производится знаменитое, прозрачное и очень легкое молодое вино — Винью Верде. Оно прекрасно подходит к блюдам из рыбы и морепродуктов и идеально при жаркой погоде. Виноградники провинции раскинулись на склонах холмов рядом с полями, где находится много традиционных зернохранилищ.

На берегах реки Минью расположен симпатичный городок Валенса. В северных городах Монсау и Мелгасу производится белое вино Алваринью — одно из самых известных вин Винью Верде. Неподалеку отсюда расположен Национальный парк Пенеда-Жереш со старинными горными деревушками Каштру-Лаборейру и Соажу.

В конце путешествия стоит заглянуть в древний город Гимарайнш, входящий в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Затем можно осмотреть достопримечательности другого старинного города — Амаранте.

Провинция Алту-Доуру
В 1756 году регион Алту-Доуру, расположенный вдоль реки Доуру, стал первым в мире винодельческим районом с законодательно установленными границами. Он внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО и славится высококачественными винами, в особенности, портвейном.

Поддайтесь очарованию провинции Доуру с ее живописными видами, деревушками, извилистой рекой, ступенчатыми виноградниками и чистым воздухом. Не упустите возможность побывать на производстве лучших сортов вин, таких, как Quinta do Noval, Quinta do Seixo, Quinta do Vale Meão и Quinta do Crasto.

Совершите увлекательное путешествие вверх по реке от причала Вила Нова де Гайа до города Регуа на плоскодонной лодке «барко рабело», а затем пересядьте на старинный паровоз. В городе Пиньау стоит полюбоваться традиционными португальскими изразцами «азулежу» и прогуляться по его извилистым улочкам.

Регион Алентежу
Когда-то покрытый пшеничными полями, сегодня регион Алентежу повсюду увит виноградной лозой. В этой жаркой местности производятся лучшие вина Португалии.

В регионе стоит посетить красивейший поселок Каштелу-де-Виде, городки Марвау, Порталегре, Крату, Алтер-ду-Шау и замки Монтемор-у-Нову, Аррайолуш, Эштремош, Монсараш и Вила Викоса. Путешественникам стоит прогуляться в природном парке Сьерра де Сан Мамеде. Здесь, на самой знаменитой конеферме страны, объезжают лошадей редкой лузитанской породы.
К югу на берегах реки Гуадиана и водохранилища Алкева расположены красивейшие поселки региона — Моурау, Моура и Виана-ду-Алентежу, знаменитые своими белыми домами и мостовыми, выложенными черным булыжником.

Швейцария. Пусть всегда будут Альпы

>2009-02-16

В Кран-Монтане всегда есть повод для радости. Потому что здесь каждый день хорошая погода. Этот зимний курорт называют самым солнечным местом Швейцарии.

Жили-были когда-то две деревеньки – Кран и Монтана. Долго присматривались друг к другу и, наконец, решили вести совместное хозяйство, объединиться в город. Впрочем, объединились не до конца. Между ними до сих пор зияет примерно километр пустого пространства, что придает месту своеобразный колорит: переход из Крана в Монтану или наоборот – это всегда путешествие, пусть даже оно длится всего 15-20 минут.


Кран-Монтана отличается от других курортов тем, что не зажата со всех сторон горами. Городок, в котором проживает 7 тыс. человек, а в пик зимнего сезона – 40 тыс.,  расположен на широком и, что тоже необычно – почти плоском – плато. Кругом – непривычные для горной Швейцарии просторы.


Местные трассы рассчитаны в первую очередь на начинающих и на «средних» катальщиков. Спуски расположены на южных склонах и поэтому великолепно освещены. Правда, из-за обилия солнца снег довольно рано подтаивает, и в конце сезона кататься трудно. 


Но прелесть Кран-Монтаны не столько в лыжных спусках, сколько в бурной культурной жизни. Нет месяца, в котором не проходило бы какое-нибудь красивое и интересное или скучное, но важное мероприятие: Форум по проблемам экономического развития стран Восточной Европы (аналогичный ежегодному Всемирному экономическому форуму в Давосе), Музыкальные недели Кран-Монтаны, Фестиваль воздушных шаров (кстати, состоится  буквально на днях), всяческие спортивные соревнования, выставки, аукционы.


А раз город такой популярный, то, соответственно, и мест, где можно с удовольствием развлечься, в Кран-Монтане предостаточно. На катке по пятницам с 20:00 до 22:00 проходят дискотеки. На склонах раз в неделю – ночное катание по освещенным трассам. Ночные клубы работают в непривычном для Швейцарии режиме – то есть, и в самом деле, по ночам. А для тех, кому не хватило ночи, с раннего утра открыт бар с говорящим названием After. Одним словом, тем, кому в альпийской Швейцарии не хватало угара, попал по адресу.


Интересно и познавательно в свободное время совершить поездку по близлежащим деревням. Самые настоящие, можно сказать, глухие деревни выглядят как домики Барби: чистые, свежевыкрашенные, аккуратные. А в сельских лавках полно шоколада.


Не худеть!


Кран-Монтана находится в кантоне Вале. А здешняя кухня основывается на незамысловатых, но свежих продуктах. Вот самые популярные блюда Вале: овощной суп (готовится из картофеля, лука-порея, сельдерея, моркови и лука); рис с шафраном; пирог из картофеля, лука-порея, яблок, лука и сыра; пирог из лука-порея; кукурузная каша.


Обязательный пункт меню любого ресторана — Walliser Teller: тарелка с вяленой говядиной и свининой, домашними сосисками, кусочком сыра и ржаным хлебом. Попирая запреты диетологов, сытный, жирный и калорийный Walliser Teller обычно едят по вечерам.


Один из известных кран-монтанских ресторанов называется  Le Pushkin. Но, поскольку в логотипе хозяева использовали неизвестную им кириллицу, название читается как «Ле Поцкин». Ай да Поцкин, ай да сукин сын!      


Гольф


Кран-Монтана снасала стала «гольфовым» местом, а уже потом – лыжным. Местный гольф-клуб расположен на красивом широком плато с видом на великие горы Маттерхорн и Монблан. Здесь четыре поля: «Баллестерос» (18 лунок),  «Джек Никлаус» (9 лунок),  «Супер Кран» (9 лунок) и «Ноас» (9 лунок).  Клуб открыт с мая по октябрь. С 1939 года в Кран-Монтане проходят крупнейшие в Швейцарии гольфовые соревнования — European Masters. Этот турнир считается самым престижным в Европе после Открытого чемпионата Великобритании.



Лучшее – детям


В Кран-Монтана расположена одна из лучших в Швейцарии языковых школ — Le Chaperon Rouge. Она рассчитана на 60 детей от 6 до 16 лет. Здесь обучают французскому, немецкому, английскому и итальянскому языкам. Летом при школе открываются курсы интенсивного обучения языкам.


Дорога


Самолетом до Женевы. Оттуда – электричками до курорта. Швейцарская сеть железных дорог – самая продвинутая и «всеобъемлющая» в Европе.  


Сезон


C декабря до конца  апреля


Перепад высот


1500 — 3000м


Трассы


Синие – 10 (60 км)
Красные – 35 (80 км)
Черные – 2 (20 км)
Общая протяженность трасс — 160 км Allshoes.com.ua заходи и покупай nike air force купить киев http://allshoes.com.ua/ . Лучший интернет магазин обуви в Киеве.


Фрирайд


Есть три неразмеченных трассы. Кататься на которых рекомендуется в сопровождении инструктора


Ночная жизнь


В Кран-Монтене больше десятка баров. Самые модные и популярные — «1900» и Pasha. Лучшим клубом считается Absolut. Клуб работает до ухода последнего клиента. Дискотека Baroque – не менее достойное место для того, чтобы весело провести ночь. С утра открыт бар-ресторан After. В самом центре курорта расположено казино.

Бар Cienna Ultralounge в Нью-Йорке

>2011-04-10

Если вы будете проездом в Нью-Йорке, а точнее в Queens, обязательно зайдите посмотреть на красивый интерьер лаунж-бара Cienna Ultralounge. Внутренне убранство — дело рук студии архитектуры и дизайна Bluarch Architecture + Interiors.

» />